Точно по расписанию стр. 10
эпизоды ускользали от его внимания. Может, потому, что они и в самом деле были именно эпизодами?
В какой-то момент ему пришла в голову совсем уж неожиданная идея. У них вроде бы все, как у всех. Может, пора уже сделать совсем как у всех? Может, им пора завести ребенка? Тимофей по примеру своих семейных друзей знал, что инициаторами того, чтобы завести детей, обычно выступали женщины. Девушки. Жены, словом. Ну а если это и правда сработает? И что-то в них изменится? Если у них будет ребенок, если у Ксюши будет малыш от Тимофея, может, она и в самом деле как-то изменится? Говорят, женщин материнство очень меняет.
Когда Тим завел разговор на эту тему, то наткнулся на решительный отказ. «Я пока не готова», — отрезала Ксюша. Ну что же. Она имеет право так сказать. В конце концов, вынашивать и рожать этого ребенка ей. Контрацепция у них была всегда остро на повестке дня. И если Тимофей умудрялся упустить вопрос с презервативами, и их в нужный момент не оказывалось под рукой — значит, его ждал жесткий облом. И никакие аргументы из серии «Я выйду, я в тебя не кончу» не срабатывали. Впрочем, в последнее время эти обломы случались все чаще и чаще даже при наличии презервативов.
Что же, может, это была изначально провальная идея. И совместная жизнь ничего не поменяла, и все катится куда-то в пропасть. И ни хрена нет у любви никакого свойства индукции. Может быть, стоит поговорить с Ксюшей? Откровенно поговорить с ней о том, что с ними происходит? Спросить ее — что она к нему чувствует? Любит ли? А если она скажет — нет? Что это тогда значит — что им надо расстаться? Эта мысль вызывала у Тимофея жгучий протест. Почти панику. Нет, он не сможет без Ксюши. Может быть, можно как-то иначе… Что-то придумать, как-то… как-то попробовать решить эту проблему по-другому.
Проворочавшись еще примерно минут двадцать, Тимофей, в конце концов, заснул.
***
— Где моя ложечка?
— Что? — Тим спросонья еще не очень хорошо соображал.
— Ты вчера разбирал посудомоечную машину. Где. Моя. Ложечка. Ты знаешь, какая.
— Ксюш, я понятия не имею.
— Ты же знаешь, что эту ложечку мне подарила моя крестная! Ты же знаешь, что я ее берегу, потому что крестная умерла в прошлом году. Где моя ложечка, Тимофей?!
Это была действительно особая ложечка, которую никто, кроме Ксюши не трогал. Она ее обычно и в посудомоечную машину не клала, вручную мыла. В общем, Тим эту ложку и в самом деле не видел. Или не обратил внимания.
— Ее там не было.
— А где она тогда?! Ты вечно ничего не помнишь и не знаешь, где что лежит!
Слово за слово, из этой ложечки выросла безобразная ссора. Тим орал, что с ним бывает редко. Потом остыл, но было уже поздно. Ксюша фыркнула, что доберется до работы на метро, и что «Пошел ты со своей машиной знаешь куда?!».
Нет, так дальше невозможно. Но что делать, Тим не представлял.
Глава 3
— Здравствуй, мой дорогой.
— Угу.
— Угу — это у тебя вместо «Здравствуй, мама»?
Тим вздохнул и выдернул наушник из второго уха.
— Извини, мам, я работаю. Что-то срочное?
— А я