Точно по расписанию стр. 11
могу тебе позвонить только по срочному делу?
— Мам, не начинай!
В трубке молчали. Зашибись день сегодня. С утра с женой поругался, теперь с матерью. Кто там следующий на очереди? Батя или тимлид?
— Мам, ну я просто… — Тимофей замолчал.
— Опять с Ксюшей поссорился?
Интересно, это что, и в самом деле, так очевидно? Обычно на любые вопросы матери об их жизни с Ксюшей Тим отвечал: «У нас все в порядке». А на предположение о проблемах: «Мы сами разберемся». Но сейчас почему-то сказал:
— Да.
— Приезжай после работы. Отец на даче, а я в городе. Приезжай.
— Кабачков дашь?
— Не сезон еще для кабачков. На ужин приезжай.
Из-за ссоры утром домашний ужин Тиму не светит ни в каком виде. А что ему светит — так это надутая и молчащая Ксюша.
— Хорошо. К семи буду.
Тимофей положил телефон на стол и откинулся в кресле, прижавшись затылком к спинке.
— Тим, обедать идешь? — окликнула его коллега.
Тимофей медленно открыл глаза.
— А пошли.
***
— Чего такой кислый?
Тимофею совершенно не хотелось отвечать на вопрос. Он вообще надеялся, что Вероника — немножко пацанская, немножко хабалистая, но умненькая и своя в доску парень, за обедом будет рассказывать что-нибудь смешное. Или хотя бы будет жаловаться на очередного мудака, с которым она связалась. Судя по рассказам, Ника только с мудаками и связывалась. Как-то Тимофей ее спросил, почему она не найдет себе парня среди коллег — ведь есть нормальные и свободные ребята. На это Вероника ответила: «Не мешайте мне просеивать дерьмо, чтобы найти бриллиант». Тим бы сейчас с удовольствием послушал про какого-нибудь мудака. Чтобы не ощущать себя таким.
— Я не кислый.
— Угу, ты кисло-сладкий. Что, на личном фронте без перемен?
Тим поморщился. Он не то, чтобы кому-то когда-то специально жаловался на проблемы в семейной жизни. Но за все время их с Вероникой работы в одном кабинете было уже несколько телефонных звонков от Ксюши, после которых Тим вполголоса ругался матом. А еще, поскольку Ника была единственной девушкой в их кабинете на восемь рыл, она же была и главным экспертом по личной жизни всех своих коллег-мужчин. Ну, кроме, наверное, Тима. Видимо, сегодня пришла его очередь.
— Слушай, ну объясни мне, чего этой твоей Ксюше надо? — Ника тряхнула головой, перекидывая волосы с одного плеча на другое. — Я вот реально не понимаю. Ты зарабатываешь нормально, налево не ходишь, все в дом, все в семью. Про внешние данные я вообще молчу.
— А почему ты про них молчишь? — неожиданно заинтересовался Тим.
— Ой, не прикидывайся! — Вероника картинно закатила глаза. — Если бы в нашем офисе проводился мужской конкурс красоты… И если бы я сидела в жюри — ты бы занял первое место!
От неожиданности комплимента Тимофей рассмеялся, а Ника продолжила:
— Я бы вообще тебя давно соблазнила, если бы не мои высокие моральные принципы!
— Высокие моральные принципы — это связываться только с мудаками?
Теперь рассмеялась Вероника.
— Уел. Ну, давай, расскажи маме Нике, что у тебя случилось?
— Да ничего не случилось, — Тимофей раздраженно отхлебнул кофе. Направление разговора ему не нравилось, и его надо было сворачивать. Но сделал он почему-то ровно противоположное: — Не любит она меня.
— Ух ты. Вот это высокий штиль. Разлюбила?
— По-моему, и