Том 4. Белая гвардия, Дни Турбиных стр. 503
Лакей . Слушаю. (Уходит.)
Шервинский (трогает баки, задумчиво). Что за чертовщина, честное слово!
На столе звонит телефон.
Я слушаю… Да. Личный адъютант его светлости поручик Шервинский… Здравия желаю, ваше превосходительство… Как-с? (Пауза.) Болботун?!. Как, со всем штабом?.. Слушаю!.. Так-с, передам… Слушаю, ваше превосходительство… Его светлость должен быть в двенадцать часов ночи. (Вешает трубку.)
Телефон звонит отбой. Пауза.
Я убит, господа! (Свистит.)
За сценой глухая команда: «Смирно!» — потом многоголосый крик караула: «Здравия желаем, ваша светлость!»
Лакей (открывает обе половинки двери). Его светлость!
Входит гетман . Он в богатейшей черкеске, малиновых шароварах и сапогах без каблуков кавказского типа и без шпор. Блестящие генеральские погоны. Коротко подстриженные седеющие усы, гладко обритая голова, лет сорока пяти.
Гетман . Здравствуйте, поручик.
Шервинский . Здравия желаю, ваша светлость.
Гетман . Приехали?
Шервинский . Осмелюсь спросить — кто?
Гетман . Как это — кто? Я назначил без четверти двенадцать совещание у меня. Должен быть командующий русской армией, начальник гарнизона и представители германского командования. Где они?
Шервинский . Не могу знать. Никто не прибыл.
Гетман . Вечно опаздывают. Сводку мне за последний час. Живо!
Шервинский . Осмелюсь доложить вашей светлости: я только что принял дежурство. Корнет князь Новожильцев, дежуривший передо мной…
Гетман . Я давно уже хотел поставить на вид вам и другим адъютантам, что следует говорить по-украински. Это безобразие, в конце концов! Ни один мой офицер не говорит на языке страны, а на украинские части это производит самое отрицательное впечатление. Прохаю ласково.
Шервинский . Слухаю, ваша светлость. Дежурный адъютант корнет… князь… (В сторону.) Черт его знает, как «князь» по-украински!.. Черт! (Вслух.) Новожильцев, временно исполняющий обязанности… Я дýмаю… думáю… думовáю…
Гетман . Говорите по-русски!
Шервинский . Слушаю, ваша светлость. Корнет князь Новожильцев, дежуривший передо мной, очевидно, внезапно заболел и отбыл домой еще до моего прибытия…
Гетман . Что вы такое говорите? Отбыл с дежурства? Вы сами-то как? В здравом уме? То есть как это — отбыл с дежурства? Значит, бросил дежурство? Что у вас тут происходит, в конце концов? (Звонит по телефону.) Комендатура?.. Дать сейчас же наряд… По голосу надо слышать, кто говорит. Наряд на квартиру к моему адъютанту корнету Новожильцеву, арестовать его и доставить в комендатуру. Сию минуту.
Шервинский (в сторону). Так ему и надо! Будет знать, как чужими голосами по телефону разговаривать. Хам!
Гетман (по телефону). Зараз! (Шервинскому.) Ну а запись он оставил?
Шервинский . Так точно. Но на ленте ничего нет.
Гетман . Да что ж он? Спятил? Рехнулся? Да я его расстреляю сейчас, здесь же, у дворцового парапета. Я вам покажу всем! Соединитесь сейчас же со штабом командующего. Просить немедленно ко мне! То же самое начгарнизона и всех командиров полков. Живо!
Шервинский . Осмелюсь доложить, ваша светлость, известие чрезвычайной важности.
Гетман . Какое там еще известие?
Шервинский . Пять минут назад мне звонили из штаба командующего и сообщили, что командующий добровольческой армии при вашей светлости внезапно заболел и отбыл со всем штабом в германском поезде в Германию.
Пауза.
Гетман . Вы в здравом