Том 4. Белая гвардия, Дни Турбиных стр. 506
Шервинский . Кто?
Шратт . Как его… Князь Новожильцев.
Шервинский . Новожильцев! Да когда же он успел?
Шратт . Когда бывает катастрофа, каждый стаёт проворный очень. Он был у нас в штабе сейчас.
Шервинский . И он там, в Берлине, будет при гетмане служить?
Шратт . О ниэт! Гетман будет один. Никакая свита. Мы только довезем до границ тех, кто желает спасать своя шея от ваш мужик, а там каждый как желает.
Шервинский . О, покорнейше благодарю. Я и здесь сумею спасти свою шею…
Шратт . Правильно, поручик. Никогда не следует покидать свой родина. Heimat ist Heimat.
Входят гетман и Дуст . Гетман переодет германским генералом. Растерян, курит.
Гетман . Поручик, все бумаги здесь сжечь.
Дуст . Herr Doctor, seien Sie so liebenswürdig… Ваша светлость, садитесь.
Гетмана усаживают. Врач забинтовывает ему голову наглухо.
Врач . Fertig.
Шратт (Дусту). Машину!
Дуст . Sogleich.
Шратт . Ваша светлость, ложитесь.
Гетман. Но ведь нужно объявить об этом народу… Манифест?..
Шратт. Манифест!.. Пожалюй…
Гетман (глухо). Поручик, пишите… Бог не дал мне силы… и я…
Дуст . Манифест… Нет никакой времени манифест… Из поезда телеграммой…
Гетман . Отставить!
Дуст . Ваша светлость, ложитесь.
Гетмана укладывают на носилки. Шратт прячется. Среднюю дверь открывают, появляется лакей . Дуст , врач и лакей выносят гетмана в левую дверь. Шервинский помогает до двери, возвращается. Входит Шратт .
Шратт . Все в порядке. (Смотрит на часы-браслет.) Один час ночи. (Надевает кепи и плащ.) До свидания, поручик. Вам советую не засиживаться здесь. Вы можете покойно расходиться. Снимайте погоны. (Прислушивается.) Слышите?
Шервинский . Беглый огонь.
Шратт . Именно. Каламбур! «Беглый»! Пропуск на боковой ход имеете?
Шервинский . Так точно.
Шратт . Auf Wiedersehen. Спешите. (Уходит.)
Шервинский (подавлен). Чистая немецкая работа. (Внезапно оживает.) Нуте-с, времени нету. Нету, нету… нету… (У стола.) О, портсигар! Золотой! Гетман забыл. Оставить его здесь? Невозможно, лакеи сопрут. Ого! Фунт, должно быть, весит. Историческая ценность. (Прячет портсигар в карман.) Нуте-с… (За столом.) Бумаг мы никаких палить не будем, за исключением адъютантского списка. (Сжигает бумаги.) Свинья я или не свинья? Нет, я не свинья. (По телефону.) 14–53… Да… Дивизион?.. Командира к телефону! Срочно!.. Разбудить! (Пауза.) Полковник Турбин?.. Говорит Шервинский. Слушайте, Алексей Васильевич, внимательно: гетман драпу дал… Драпанул!.. Серьезно говорю… Нет, до рассвета есть время… Елене Васильевне передайте, чтобы из дома завтра ни в коем случае не выходила… Я приеду утром прятаться. Прощайте. (Дает отбой.) И совесть моя чиста и спокойна… Федор!
Входит камер-лакей .
Вестовой привез сверточек?
Лакей . Так точно.
Шервинский . Скорей дайте его сюда!
Лакей выходит, потом возвращается с узлом.
Лакей (растерян). Позвольте узнать, что с их светлостью?
Шервинский . Что это за вопрос? Гетман изволит почивать. И вообще молчите. Вы хороший человек, Федор. В вашем лице есть что-то… этакое… привлекательное… пролетарское…
Лакей . Так-с.
Шервинский . Федор, принесите мне из адъютантской комнаты мое полотенце, бритву и мыло.
Лакей . Слушаю. Газету прикажете?
Шервинский. Совершенно верно. И газету.
Лакей выходит в левую дверь. Шервинский в это время надевает штатское пальто и шляпу, снимает шпоры. Свою шашку и шашку Новожильцева увязывает в узел. Появляется