Том 4. Белая гвардия, Дни Турбиных стр. 507
Идет мне эта шляпа?
Лакей . Как же-с. Бритвочку в карман возьмете?
Шервинский . Бритву в карман… Ну-с… Дорогой Федор, позвольте вам на память оставить пятьдесят карбованцев.
Лакей . Покорнейше благодарю.
Шервинский . Позвольте пожать вашу честную трудовую руку. Не удивляйтесь, я демократ по натуре. Федор! Я во дворце никогда не был, адъютантом никогда не служил.
Лакей . Понятно.
Шервинский . Вас не знаю. Вообще я оперный артист…
Лакей . Неужто ходу дал?
Шервинский . Смылся.
Лакей . Ах, прощелыга!
Шервинский . Бандит неописуемый!
Лакей . А нас всех, стало быть, на произвол судьбы?
Шервинский . Вы же видите. Вам-то еще полгоря, а каково мне?
Звонок телефона.
Слушаю… А! Капитан!.. Да! Бросайте все к чертовой матери и бегите… Значит, знаю, что говорю… Шервинский… Всего хорошего. До свидания!.. Дорогой Федор, как ни приятно мне беседовать с вами, но вы сами видите, что у меня времени нет никакого… Федор, пока я у власти, дарю вам этот кабинет. Что вы смотрите? Чудак! Вы сообразите, какое одеяло выйдет из этой портьеры. (Исчезает.)
Пауза. Звонок телефона.
Лакей . Слушаю… Чем же я вам могу помочь?.. Знаете что? Бросайте все к чертовой матери и бегите… Федор говорит… Федор!..
Картина втораяПустое, мрачное помещение. Надпись: «Штаб 1-й кинной дивизии». Штандарт голубой с желтым. Керосиновый фонарь у входа. Вечер. За окнами изредка стук лошадиных копыт. Тихо наигрывает гармоника знакомые мотивы.
Телефонист
(по телефону). Це я, Франько, вновь включився в цепь… В цепь, кажу!.. Слухаете?.. Це штаб кинной дивизии.Телефон поет сигналы. Шум за сценой. Ураган и Кирпатый вводят дезертира-сечевика . Лицо у него окровавленное.
Болботун . Що такое?
Ураган . Дезертира поймали, пан полковник.
Болботун . Якого полку?
Молчание.
Якого полку, я тебя спрашиваю?
Молчание.
Телефонист . Та це ж я! Я из штабу, Франько, включился в цепь! Це штаб кинной дивизии!.. Слухаете?.. Тьфу ты, черт!..
Болботун . Що ж ты, бога душу твою мать! А? Що ж ты… У то время, як всякий честный казак вийшов на защиту Украиньской республики вид белогвардейцив та жидив-коммунистив, у то время, як всякий хлибороб встал в ряды украиньской армии, ты ховаешься в кусты? А ты знаешь, що роблють з нашими хлиборобами гетманьские офицеры, а там комиссары? Живых у землю зарывают! Чув? Так я ж тебе самого закопаю у могилу! Самого! Сотника Галаньбу!
Голос за сценой: «Сотника требуют к полковнику!» Суета.
Де ж вы его взяли?..
Кирпатый . По-за штабелями, сукин сын, бежав, ховався!..
Болботун . Ах ты зараза, зараза!
Входит Галаньба , холоден, черен, с черным штыком.
Допросить, пан сотник, дезертира… Франько, диспозицию! Не ковыряй аппарат!
Телефонист . Зараз, пан полковник, зараз! Що з ним зробишь? «Не ковыряй…»
Галаньба
(с холодным лицом). Якого пóлку?Молчание.
Якого пóлку?
Дезертир (плача). Я не дезертир. Змилуйтесь, пан сотник! Я до лазарету пробырався. У меня ноги поморожены зовсим.
Телефонист (по телефону). Де же диспозиция?.. Прохаю ласково. Командир кинной дивизии прохае диспозицию… Вы слухаете?.. Что ты будешь робить с этим аппаратом!
Галаньба . Ноги поморожены? А чому же це ты не взяв посвидченья вид штабу своего полка? А? Якого полку? (Замахивается)
Слышно, как лошади