Тот, кто стоит за спиной стр. 242
выглянул.
В непривычном освещении мир казался чужим и посторонним, глаза, привыкшие к яркому и слепящему, не узнавали двор в мягком и блёклом. Сначала я вообще почти ничего не разглядел, только муть, точно всё окружающее пространство залили молоком, красиво и спокойно, светло, и все предметы стали округлыми и потусторонними.
И вдруг я увидел тварь.
Она стояла у высохшей яблони и смотрела прямо на меня. Это было так неожиданно, что я чуть не сорвался с фундамента. Во всяком случае, едва удержался, чтобы не затявкать. Я сомневался, что она меня видела, просто чутьё убийцы заставило её остановиться возле нашего дома и проверить. Может, она стояла там уже несколько часов, сливаясь с выгоревшей чёрной корой, караулила, ждала движения или какого другого звука.
Я замер, стараясь унять дыхание и даже сердцебиение. Потому что тварь оказалась здесь явно не случайно. Она хотела есть, они ведь всегда хотят есть, они не остановятся, пока не сожрут всех, кто встретится у них на пути.
Нет, терпеливые они. Я думаю, они во многих городах сейчас сидят и караулят, ждут. Точно пауки.
Странно она стояла, необычно, я никак не мог понять, что именно меня смущало. И вдруг догадался. Как-то уж слишком расслабленно, как будто она спала стоя.
И ещё что-то…
Что-то изменилось, я никак не мог понять, что именно.
– Бугер! – позвал меня Костик. – Бугер, ты чего?!
Я едва не завыл. Едва не откусил себе язык.
Потому что тварь услышала. Она чуть наклонила голову и повернула ухо в нашу сторону, хотя уха у неё, в общем-то, уже не было, так, какие-то гнилые обрывки.
– Бугер!
Тварь ожила окончательно и направилась к нам. Всё.
Тварь шагала по траве к нашему дому, и трава ломалась с хрустальным звуком. Как будто была из стекла. Я вдруг испугался, что мир остекленел, но потом до меня вдруг дошло то, что должно было дойти сразу, едва я открыл глаза.
Трава замёрзла! Ночью прошёл заморозок! Вот почему у меня болела голова, вот почему я туго соображал. Холод. Холод! В одну короткую ночь кончилось лето, и сразу, без перехода, наступила зима, я никогда такого не видел. С другой стороны, я вообще никогда не видел того, что происходило вокруг.
Тварь засмеялась своим довольным предвкушающим смехом, она чуяла добычу.
– Кто там?! – нервно спросил Костик.
Тварь приближалась по траве, хрустела льдом, выдыхала холодный пар.
Я ждал.
Тварь остановилась возле дома и постучала в стену пальцем, звук получился звонкий, какой может быть только в морозные дни.
Костик дёрнулся.
– Выходи, – произнёс вкрадчивый голос. – Я знаю, ты здесь.
И снова постучала.
– Ты хочешь кушать?
Я уже это слышал. И от этого шерсть у меня на загривке поднялась, а нос сморщился, и вылезли зубы, я готов был уже зарычать, захлебнуться истерическим лаем, но удержался.
– Выходи, – ласково прошептала тварь. – Мне скучно.
Костик задрожал. То есть зубы у него застучали, и громко так.
– Мне скучно. Я тебя жду.
– Заткнись! – крикнул Костик. – Заткнись! Заткнись!
В ответ тварь расхохоталось, жирно, с удовольствием и, как я услышал, с искренней радостью. Они так долго могут, часами, наверное.
– Заткнись!
Тварь заскребла по брёвнам, извлекая крайне неприятный скрежещущий звук, тоже знакомая штука, хорошо ещё, что не