Тот, кто стоит за спиной стр. 243
по стеклу. Но даже если не по стеклу, впечатление производит. На Костика тоже произвела. Люди боятся темноты, красных глаз и скрежещущих звуков на генетическом уровне, мне кажется, в этом большая заслуга тварей. Костик допустил ошибку, отозвался.
А потом допустила ошибку тварь.
– Иди сюда, – сказал она. – Иди сюда.
И просунула руку в окошко. То есть лапу, конечно. Хотела напугать Костика до одурения. Чтобы он забился в дальний уголок подвала и сошёл там с ума, медленно то есть сходил бы, а она наслаждалась, дышала бы страхом.
– Иди ко мне…
Она продолжала тянуть лапу, а мне почему-то казалось, что лапа эта вытягивается и
вытягивается, как бы удлиняясь.
Не знаю, что с ней такое было – как она не учуяла меня. Впрочем, возможно, в этом был повинен Костик – перепугался он слишком сильно, так сильно, что запах его страха заглушил мой.
С лапы гнилыми рваными лоскутами слезала человечья кожа, когти были длинные и острые, пальцы сжимались в кулак и продвигались к нам. Костя очнулся и смотрел на это, я видел, что сейчас он вот-вот закричит.
Тогда я сделал то, что мог. Я вцепился в запястье твари и дёрнул вбок. Кости хрустнули, но не сломались, брызнуло чёрным, тварь дёрнулась наружу и ударила меня о стену, но я не отпустил, сдвинув зубы до звона. Она била меня о стену, а я не отпускал, я упёртый тип, я не только не отпускал, но при любой возможности старался тянуть в сторону, в сторону, чтобы лапа шла на излом.
Она ударила в стену и завыла, а я не отпустил.
Сбоку подскочил Костик с ножом.
Нож у него был неплохой, лезвие с пилой поверху, этой пилой Костик и стал пилить. Тварь завизжала, лезвие врезалось в кость, я свалился с фундамента на землю, и лапа осталась у меня в зубах, я выронил ее, Костик отскочил к столбу, поддерживающему потолок, выставив перед собой клинок.
А на улице было уже тихо. Ну, почти, опять хрустела трава под ногами уходящей твари. Догнать!
Я кинулся к лестнице, влетел по ступеням, откинул лбом крышку люка и оказался в доме, затем через веранду, в кладовку, в дровник и наружу, на воздух.
И только здесь я ощутил холод. Температура упала здорово, если бы были лужи, они бы замёрзли. На морде тотчас собралась изморозь, я совсем отвык от холода. Но и приятно тоже.
Я огляделся и послушал воздух. Нос мне сразу заложило, и ничего толком я не обнаружил, и твари тоже поблизости не было, исчезла, отправилась зализывать раны. А может, другую руку отращивать пошла, кто их поймёт. Всё, пора уходить. Конечно, Костик ещё не восстановился, но теперь по-другому никак. Скоро тут будут остальные. Хотя это странно – что она не напала снова. Подумаешь, рука, мало ли…
Показался Костик, спросил:
– Он где?
Я не ответил.
Где. Где-то здесь, вряд ли далеко.
– Наверное, нам надо идти отсюда, – Костик попробовал присесть, проверить.
Нога хрустнула в колене. Нехорошо. Жидкости в организме мало, оно понятно, много сидели и мало пили.
– Я пойду соберу чего-нибудь… – сказал Костик и побежал в дом, а я остался снаружи, наблюдал за окрестностями. Спокойно всё вроде. Тварь исчезла, во всяком