Библиотека

Тридцать три несчастья. Том 1. Злоключения начинаются стр. 354

Размер шрифта
-
+
Тема

зрелище – слова «гротескное» и «ужасающее» здесь означают «искривленное, перекрученное, перепачканное и окровавленное», – какое являла собой нога бедного Фила. При взгляде на нее Вайолет и Солнышко чуть не стошнило, но Фил поднял на них глаза и слабо улыбнулся.

– Ну что ж, – сказал он, – это еще не так плохо. Левая нога у меня сломана, но хоть правая осталась при мне. Можно сказать, повезло.

– Вот это да! – пробормотал один из рабочих. – А я-то думал, он скажет: «Аааааа! Моя нога! Моя нога!»

– Если бы мне кто-нибудь помог встать, – сказал Фил, – уверен, что я мог бы вернуться к работе.

– Не говорите ерунды, – сказала Вайолет. – Вам надо в больницу.

– Она права, Фил, – сказал другой рабочий. – У нас с прошлого месяца остались купоны с пятидесятипроцентной скидкой на гипс в Мемориальном Госпитале Ахава. Мы с кем-нибудь вдвоем сложимся, и ногу тебе выправят. Сейчас я вызову санитарную машину.

Фил улыбнулся.

– Вы очень добры, – сказал он.

– Это катастрофа! – заорал Мастер Флакутоно. – Самая страшная авария в истории лесопилки!

– Нет-нет, – сказал Фил. – Все отлично. К тому же я никогда особенно не любил свою левую ногу.

– При чем тут твоя нога, ты, лилипут-переросток, – нетерпеливо перебил его Мастер Флакутоно. – Я говорю о станке! Он стоит непомерных денег!

– Что значит «непомерных»? – спросил кто-то.

– Это слово может означать много чего, – моргая глазами, вдруг сказал Клаус. – Оно может означать «неправильный». Может означать «неумеренный». Может означать «преувеличенный». Но в отношении к деньгам оно скорее всего означает «чрезмерный». Мастер Флакутоно хочет сказать, что станок стоит очень много денег.

Сестры Бодлер переглянулись и чуть не рассмеялись от облегчения.

– Клаус! – воскликнула Вайолет. – Ты снова объясняешь, что значат слова!

Клаус взглянул на сестер и сонно улыбнулся.

– Кажется, да, – сказал он.

– Нджиму! – воскликнула Солнышко, что означало нечто вроде: «Ты вернулся в нормальное состояние», и была права.

Клаус снова моргнул и посмотрел на страшный беспорядок, причиной которого невольно стал.

– Что случилось? – спросил он, нахмурившись. – Фил, что с твоей ногой?

– Ничего страшного, – ответил Фил, морщась от боли. – Просто немного побаливает.

– Ты говоришь так, будто не помнишь, что случилось, – сказала Вайолет.

– Что случилось когда? – нахмурившись, спросил Клаус. – Надо же! Я без ботинок!

– Зато я так отлично помню, что случилось! – завопил Мастер Флакутоно, указывая на Клауса. – Ты разбил наш станок! Я немедленно расскажу об этом Сэру! Ты полностью прервал штамповальный процесс. Сегодня никто не заработает ни одного купона!

– Это несправедливо! – сказала Вайолет. – Это был несчастный случай! И Клауса нельзя было ставить управлять станком! Он этого не умеет!

– Тогда пусть поучится, – сказал Мастер Флакутоно. – Ну-ка, Клаус, подними мои кастрюли!

Клаус пошел, чтобы поднять кастрюли, но не успел он к ним подойти, как Мастер Флакутоно вытянул ногу и сыграл с ним ту же шутку, что накануне, и мне очень неприятно говорить вам, что она снова удалась. Клаус снова шлепнулся на пол, очки упали с его носа и завалились за доски, но, что хуже всего, они вновь стали искривленными, треснувшими и безнадежно сломанными, совсем как скульптуры моей приятельницы Татьяны.

– Мои очки! – закричал Клаус. – Мои очки опять разбились!

В желудке Вайолет появилось странное дрожаще- ползущее ощущение, словно во время перерыва на ланч она наелась змей, а не резинки.

– Ты уверен? –

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.