Библиотека

Трилогия "Первопроходцы" стр. 2176

Размер шрифта
-
+
Тема

или чукчи, — оглядывался по сторонам Дежнев. Лицо его было озабоченным. — Юкагиры и коряки здесь тоже бывают.

Суда вышли в губу — дымы пропали, некоторое время чувствовался их запах, вскоре его разнесло. Залив был забит льдом, моржей на отмели не было.

— Рано пришли, — посетовал Дежнев. — Не вылегал еще зверь. Но так лучше копать заморный клык.

— Семка! — закричал Дежневу Бугор. — После нас тут кто-то был: костры жгли, пекли мясо!

Дежнев с Семеновым подошли к нему. На песке чернели чужие кострища, возле них валялись моржовые позвонки и кости ласт.

— Не только мы сюда ходим! — присвистнул Никита Семенов, сбил шапку на затылок, пошел смотреть места прошлых стоянок.

Бугор указывал селиверстовским промышленным места копок, рассказывал, где и сколько клыков нашли в прошлый раз. Юша с обиженным видом осматривал ямы, сокрушался, что до него перелопатили едва ли не всю коргу. Промышленные и казаки двух ватажек стали долбить не оттаявший еще песок, искать заморные кости. Сам Юша, сбросив кафтан, ковырял галечник палкой с обожженным концом, бил обухом топора и вскоре издал трубный рев, вывернув из мерзлоты моржовый клык. Беглые казаки, переметнувшиеся в его ватажку, собирали плавник, намереваясь греть землю. Все были заняты, никого не приходилось погонять.

Возле устья Анадыря в губу впадало несколько рек. Они были разделены холмами. Утрами, при низком солнце, по воде опять стелился дым и пахло гарью. Иные из казаков и промышленных забеспокоились, говорили, что кожей чуют чужих людей, требовали выставлять караулы. Караульные, томясь бездельем, то и дело бросали посты, подходили к товарищам, сами начинали рыться в песке.

— Надо идти, узнать, кто там! — не выдержал явного беспорядка Никита Семенов. — А то ведь подкрадутся для тайного убийства. Пока мы соберемся да вооружимся — половину перестреляют.

— Чукотские костяные луки бьют дальше и точней пищалей! — поддержал его Семен Дежнев.

— Что им здесь? — заспорил Селиверстов, неохотно распрямляясь в отрытой яме. Голос его отозвался от дальнего холма.

Никита Семенов опасливо оглянулся, вжав голову в плечи, поежился.

— Что и нам, — ответил приглушенно и неприязненно. — Зуб, мясо, жир, шкуры. Чукчи из них лодки шьют, из кишок — одежду.

— Пусть забирают мясо жир, шкуры, — прищурившись, Юша всмотрелся в редкий дымок, стелившийся по воде, чихнул. — Зуб — нам! А зверь еще не подошел, что народ баламутите?

Никита плюнул под ноги, Семен Дежнев заковылял к беглым казакам, переметнувшимся к Селиверстову. Они согласились, что надо идти к местам, откуда появляется дым. На корге остался Юша с промышленными людьми, приведенными им с Колымы. Все они страстно лопатили отмель, грели кострами песок и галечник, урывками спали у огня, хвастались найденными клыками, зачарованно любовались растущей кучей моржовой кости. Оторвать их от этого занятия было трудно. Дежнев с Семеновым повели беглых казаков и своих промышленных людей берегом моря. Ватажка скрытно подошла к сопке, над которой появлялся дым. Никита предложил обойти ее. Бугор с Заразой заспорили, призывая разделиться на два отряда: одним взбираться наверх, другим зайти с противной стороны. Семенов насупился, рассерженно мотнул бородой, но возражать перебежчикам не стал, с Дежневым и Костроминым скрылся за склоном, другие стали подниматься на гору. Бугор остановился на полпути, переводя дыхание, огляделся.

— Хорошее место! — пробормотал, отмахиваясь от гнуса. — Отсюда устья трех рек видать. Не

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.