Тринадцатая гостья стр. 36
сохранила никаких воспоминаний о нашей дружбе, в то время как у Сони наши отношения оставили другие следы на всю жизнь? Но в одном она права — со мной действительно в детстве трудно было соскучиться. И, несмотря на мою внешнюю благопристойность и покорность, в голове моей роились самые разные фантазии… Я однажды сумела организовать детей и отправиться за город на шашлыки, к примеру. Правда, вместо мяса я принесла сосиски, которые мы поджаривали на углях. Да и срывание уроков не обходилось без моей инициативы…
И вдруг я услышала такое, от чего буквально покрылась мурашками:
— А помнишь, как мы с помощью твоей знакомой девчонки пробрались в музей, у нее мама там работала, кажется? И мы всю ночь танцевали, орали песни, рискуя быть услышанными кем-нибудь с улицы. Гуляли по темным залам и представляли себя принцессами. Помнишь, Ната?
Я смотрела на нее и ничего не понимала. Может, моя память играет со мной злую шутку? Да, побывать ночью в музее, причем в любом, я мечтала всегда. И одна моя подружка, Юлька, действительно предложила мне однажды провести ночь в музее, где работала не то ее мать, не то бабушка. Но у нас тогда так ничего и не получилось. Хотя мне часто снился какой-то фантастический музей с картинами на стенах, с навощенным паркетным полом, с экспонатами (старинными платьями, надетыми на безголовые черные манекены и упрятанные под стеклянные колпаки), не говоря уже о музее кукол.
— Да, помню, — вновь, уже в который раз, солгала я.
— Мы были в музее уникальных кукол. — Она смотрела на меня в упор. — Помнишь?
— Да. Кажется, помню. Хотя нет. Не помню. Я только хотела. Нет, ты меня с кем-то спутала!
— Вот и славно, — она вдруг шумно вздохнула, как человек, удостоверившийся в чем-то, в чем еще недавно сильно сомневался. — Наконец-то я узнала настоящую Нату Вьюгину. До этого ты старательно делала вид, что что-то помнишь, а сейчас решила поставить меня на место. И правильно! Ни в каком музее мы с тобой не были. Так и не получилось, ты правильно сказала. Да и музей уникальных кукол открылся не так давно, лет десять тому назад. Но мечта-то у нас была, ведь так? Общая мечта?
— Была, — согласилась я, припоминая лишь Юльку Сквозникову. — Жаль, что не получилось.
— Зато теперь у нас есть возможность представить себе, будто этот чердак и есть музей. Один этаж музея. И этот макет — экспонат. Мы должны, понимаешь, схватить за руку того, кто морочит мне голову и пугает меня.
— Послушай, но почему я? — Я просто сгорала от любопытства.
— Объясняю. Если бы я рассказала кому-то из своих друзей и знакомых, живущих тут, что со мной происходит, все сразу сочли бы меня сумасшедшей. А ты — своя, понимаешь? У тебя храброе сердце и ясный ум. Ну, не знаю, как тебе еще объяснить. Мне казалось, что только ты сможешь мне помочь.
Прозвучало это все равно неубедительно.
— А как же Эрвин? Ты рассказала ему?
— С Эрвином у меня сейчас напряженные отношения. Он завел любовницу. Но разводиться с ним, понятное дело, я не хочу. Я предпочла роль затворницы в этом доме.
— Так вот тебе и весь ответ! Все эти привидения — дело рук