Тринадцатая Мара стр. 68
преступник, так, будто меня прострелили в спину невидимым болтом.
Разворачивалась я медленно. Развернулась, кажется, спустя вечность, посмотрела в светлые зеленые глаза – нас разделяло, как выяснилось, около десяти шагов. Выдохнула, чувствуя полнейшее смятение, разброд мыслей и эмоций.
– Ты… не должен меня помнить.
– Но я помню.
Этот голос всегда проникал в мои клетки, в мои нервные окончания – все такой же, как тогда у костра. Кажется, только вчера он приказывал мне залезть в палатку.
– Что еще… ты помнишь?
Этот мир вдруг из только «моего» вновь стал «нашим» – история не потерялась. Мне стало от этого тяжелее, мне стало от этого легче.
– Я помню все.
Я спросила очень тихо:
– И смерть Лиры тоже?
– И её. Как мы ехали в Топь, как сражались. Собственную рану, как ты ее залечивала после. – У него слишком глубокий взгляд, чтобы я могла его так просто выдержать. – Я помню Мэйсона, наше возвращение. Я помню твою смерть.
Мне сделалось зябко, очень нестабильно, почему-то больно на душе. Я не могла прочитать выражение глаз Сидда, впрочем, у меня всегда с этим было не очень. Одно становилось ясно – Алтарь зачем-то оставил ему память. Как и Идре, как и мне. Что ж, гораздо проще играть, зная карточный расклад.
– Ты хотел, чтобы я умерла. Ты это увидел. Надеюсь, остался доволен.
Он впервые обжег меня своими эмоциями наотмашь – я удивилась их глубине. Той злой горечи, той досаде размером с необъятный каньон, той боли, которую он вдруг перекинул на меня, молча упрекая за последнюю фразу.
Ему было больно. Ему было очень больно, и эта неудачная шутка воткнула дротик туда, где у него не зажило – я поняла это только теперь.
Захотелось извиниться – я не знала его чувства раньше, некая часть меня опустилась на внутренний стул, оглушенная. Хотелось хоть чуть-чуть загладить свою вину за неуместный сарказм, за глупую шутку, смягчить впечатление.
– Так, наверное, было нужно. Чтобы я ушла в смерть, предварительно приняв все, что смогла. И Алтарь повернул время вспять, дал мне второй шанс. Тебе, ей…
Я кивнула на окно ресторана, на ничего не подозревавшую улыбчивую Лиру.
Мы молчали долго. В течение этой паузы я видела себя глазами Сидда – холодеющую, с небьющимся сердцем. Жалкое зрелище, от него до сих пор веяло бесконечной скорбью.
– Спасибо, – произнес он после тишины.
Я же просто любовалась им – высоким, красивым, бесконечно сильным. Уже не выжженным, не пустым изнутри, каким он был тогда, когда мы встретились впервые.
Что ответить? Пожалуйста? Вместо слов я просто кивнула – мол, что было, то было. Хорошо, что все окончилось достойно.
А его взгляд глубокий, непонятный, его взгляд так и не потерял способность погружать меня в иной мир, заставлять биться в нем птичкой в сетях, бояться неизвестности, но желать доверять.
Что ж, мы увиделись, объяснились. Пора прощаться, иначе я вновь начну думать о том, о чем мне думать не стоит. Каждая секунда все сильнее напоминает об образовавшейся между нами связи, а её не стоит углублять, не в этот раз.
– Мне пора.
– Еще нет.
Странный тон. Нечитаемый, как теплый приказ, как не очень мягкая просьба.
– Тебя ждут там… Твоя… девушка.
– Эта девушка – моя сестра.
Я осторожно втянула воздух, выпустила наружу.
– Пусть… так.
– Я хочу тебя обнять.
Эта фраза заглушила звуки остального мира, она тронула там, где мое нутро осталось мягким. Но я лишь покачала головой.
– Не стоит.
Немой вопрос в глазах напротив.
– Все еще боишься меня?
– Боюсь? – я усмехнулась. – Я отбоялась в прошлой жизни.
– Тогда почему?
Я молчала долго, прежде чем добавить:
– Помнишь, ты спросил меня, в каждом ли воплощении я косячу так, что все заканчивается трагедией?
Почему мы всегда говорили о том, что задевало меня за живое?
– Помню.
– Так вот в этот раз будет иначе.