Библиотека

Тропа Кайманова стр. 172

Размер шрифта
-
+
Тема

членов бригады содействия, — он спросил у кладовщика по-туркменски:

— Посмотрите внимательно, может быть, кто-нибудь из присутствующих здесь был у вас, получал дизель?

Кладовщик медленно огляделся вокруг, с сомнением покачал головой, затем увидел убитого Чары Ильяса.

— Вот он! У него еще ноготь на большом пальце правой руки прибит. Черный! Можете проверить!

Кайманов посмотрел на руки Чары Ильяса. Действительно, ноготь большого пальца правой руки у него от внутреннего кровоизлияния был черным.

Яков подошел к Ястребилову, сказал вполголоса:

— Обо всем, что здесь произошло, я подаю рапорт начальнику отряда...

— На свою голову, — садясь в машину, раздраженно бросил Ястребилов.

А Яков невольно подумал: «Какое это имеет значение, на чью голову, когда из-за трусости и тщеславия Ястребилова оборвалась единственная нить, которую удалось нащупать с таким трудом, чтобы найти тех, кто подготовил и совершил преступление».

Круг замкнулся...

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯНА ДАУГАНЕ

Прошло уже более полутора месяцев с того времени, когда из-за неудачной операции в ауле Карнау были утеряны следы, ведущие к таинственному мулле или ишану, по чьей милости были убиты маленькая Эки-Киз и Айгуль.

Не было ни одной зацепки, которая привела бы к засевшему то ли в песках, то ли в каком-то отдаленном ауле «духовному лицу», направившему преступную руку Чары Ильяса. Этот «духовный отец», — по всем данным, крупный деятель германской разведки, — словно чего-то ждал, ничем себя не проявляя.

Не было никаких сведений и о Флегонте Мордовцеве, следы которого, как теперь уже склонен был думать Яков, лишь привиделись ему на Дауганском кладбище и в ауле Карахар.

Не посылал больше через границу своих калтаманов и Клычхан.

Сам Яков все это время мучился жестокими приступами малярии с высокой температурой, начисто выбивавшими его из колеи. А полковник Артамонов никому другому не мог поручить поиск в песках, поскольку надо было хорошо знать и местность, и язык, и людей.

Такую задачу из всех офицеров отряда мог выполнить только Кайманов.

За все эти долгие дни и недели Якову ни разу не удалось встретиться и со Светланой: в Сталинграде шли невыносимо тяжкие бои, врачи в госпиталях сбивались с ног, неделями и месяцами не видя родных и близких.

Поговорил бы по душам хоть с Баратом, но и Барат уехал в военный санаторий долечивать руку.

Не было на Даугане и Самохина. Андрей мучился, налаживая работу оперативного погранпоста, воюя с братьями Охрименко, ефрейтором Чердаковым, переводчиком Вареней, с такими же под стать им, «воинами», собравшимися в Аргван-Тепе.

В канун октябрьских праздников Яков кое-как поднялся на ноги, но, выйдя на работу, почувствовал такую пустоту вокруг себя, как будто и через Дауган прошел фронт.

Единственное, что не слишком огорчало его, — отсутствие в самой комендатуре капитана Ястребилова. Схлопотав не без участия Якова «строгача» за историю с Чары Ильясом Авенир Аркадьевич сутками пропадал на границе, проверяя службу чуть ли не каждого солдата, не давая никакого житья начальникам застав. Всем своим поведением он как бы говорил: «Хоть я и получил взыскание, но лучше меня вы коменданта не найдете».

Угнетало Якова, так же как и других, крайне тяжелое положение наших войск на всех фронтах.

О чем бы он ни думал, что бы ни делал, все возвращался к мыслям:

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.