Тропа Кайманова стр. 208
стать людьми, когда есть хотя бы небольшая предпосылка для этого?
В это время прошли через станцию эшелоны с воинскими грузами, отправился дальше по своему маршруту и эшелон с заключенными. Станция опустела.
Сняв оцепление, строем ведя солдат в помещение погранпоста, Андрей только сейчас увидел, что во дворе стоит военный газик.
Навстречу строю спешил переводчик Вареня.
— Товарыщ капитан! Вже с пивчаса, як прийихалы капитан, пробачтэ, старший лейтенант Ястребилов, — сообщил он заговорщическим шепотом. — Я вже их нагодував, як треба.
— Чем же ты старшего лейтенанта «нагодував»? — спросил Самохин, но Вареня не успел ответить: Ястребилов, ковыряя в зубах, вышел на
крыльцо.
Самохин, невольно ощущая двусмысленность положения — непосредственный начальник стал младшим по званию да и дослуживал на этой должности считанные дни, — остановил строй, повернул фронтом к коменданту, скомандовал «Смирно!», доложил о прибытии.
— Вольно, вольно, — умиротворенно, видимо после вкусного обеда, сказал Ястребилов. Тем не менее держался он напряженно, ревниво наблюдая, а не смеется ли кто над ним за снятую с погон звездочку?
Заложив руки за спину, Ястребилов прошелся вдоль строя, заглядывая всем поочередно в глаза и чуть ли не касаясь носом, каждого стоящего в строю солдата.
Все эти молодые и пожилые люди с разным выражением лица принимали не очень-то приятную манеру коменданта изучать личный состав. Едва ли нашелся хоть один, кому такое знакомство пришлось бы по душе.
— Ну как народ, товарищ капитан? — со скрытой иронией и довольно прозрачной издевкой спросил Ястребилов.
— Хороший народ, товарищ старший лейтенант, — ответил Самохин. (Ястребилова от его нового звания всего передернуло.) — С боевой задачей справляемся, надеемся достичь более высоких результатов.
— Отлично, отлично, желаю удачи, — сказал Ястребилов.
Разрешив отпустить солдат, самолично дав команду «Разойдись!», Авенир Аркадьевич вошел в казарму, проверил две-три винтовки, вытащив затворы и заглянув на свет в канал ствола, попробовал мизинцем, достаточно ли тонким слоем смазано оружие, заглянул в туалет, нет ли там бумажек или окурков, — на том и успокоился, решив, что достаточно проинспектировал оперативный погранпост.
Когда Самохин и Галиев проводили его к машине, Ястребилов, уже садясь рядом с водителем, словно бы между прочим сказал:
— А вы, оказывается, неплохо живете, капитан Самохин. Людей-то своих курятиной кормите?
Андрей хотел было спросить: какой, мол, курятиной? Но вовремя воздержался, почуяв неладное. Он пробормотал что-то невнятное. Ястребилов подозрительно к нему присмотрелся, сам того не ведая, подсказал единственно возможный ответ:
— Вот так вот... Кому за праздник и подношения местных жителей взыскание и понижение в звании, а кое-кто на этом перед личным составом дешевый авторитет завоевывает.
— Я вас не понял, товарищ старший лейтенант, — предельно холодно сказал Самохин.
— Ничего, поймете... А в общем, пообедал я у вас недурно. Прямо, знаете ли, как в кавказском ресторане! Цыплята табака!..
Ястребилов на прощание махнул рукой, сел в кабину, и газик медленно покатился по улице, направляясь к шоссе.
Андрей и старшина Галиев молча поглядели друг на друга.
— А ну-ка, давай сюда этого шеф-повара, — приказал Самохин.
Вошел Вареня. Андрей взглядом велел прикрыть дверь, негромко спросил:
— Так какой курятиной ты старшего лейтенанта накормил?
Вареня вильнул глазами в сторону, принял самый