Тропа Кайманова стр. 212
Яков. — Простите за прямоту, но я вообще сомневаюсь, что вы давали эти акты на экспертизу... Неужели вы не видите и без лупы, что вот же они, синие чернила, кончились, а тут на двух последних актах подбирали колер? Знаете, чья это подпись? Старшины Каплана, а подписывался он «Капланов», наверняка с умыслом, потому что подписи наши схожи. Как же вы можете мне такие обвинения предъявлять?
— Пока я никаких обвинений вам не предъявлял, — заметил Вартанов.
— Значит, решили проверить, как я буду реагировать?
— Да, и приношу извинения, что подверг вас небольшому испытанию. Подпишите протокол допроса.
Размашисто расписавшись, Кайманов проследил за взглядом Вартанова, казалось впившегося взглядом в каждую букву его подписи.
Яков тоже сравнил свою подпись, только что поставленную под протоколом, с теми, которые были на актах. Автографы казались очень похожими.
— Вот теперь можете посылать на экспертизу, — сказал Кайманов.
— Именно это я и сделаю... Прежде всего для того, чтобы оградить вас от нелепых обвинений.
— Тогда я не понимаю, зачем этот театр.
— Не театр, а строгое соблюдение формальностей, а значит, законности.
— И полковник санкционировал это соблюдение?
— Именно он и вызвал меня.
— Да-а... — протянул Яков. — Как сказал бы мой друг Амангельды, от
такой клеветы и в соли заведутся черви. А ведь клевета тоже подсудна?
— Безусловно...
Якова сбивало с толку то, что у Вартанова был вид человека, не обманувшегося в ожиданиях.
— Я могу быть свободным? — спросил Яков.
— Конечно...
— Желаю успеха.
— Взаимно, — пожав Якову руку, Вартанов проводил его до двери.
В коридоре Кайманов выждал, когда начальник отряда останется в кабинете один, энергично постучал и вошел к нему.
— Товарищ полковник, разрешите спросить, зачем вам понадобилось вызывать меня к следователю? Там ведь и невооруженным глазом видно, что подпись подделана...
— А думаешь, я не видел, что подпись подделана? — сказал полковник.
— Из Капланова делали Кайманова, — продолжал Яков. — А все знают, что Капланов уехал на фронт еще в прошлом году и что на него родным похоронная пришла.
— И это знаю, — подтвердил Артамонов.
— Тогда, может быть, объясните?
— И объяснять нечего.
Яков смотрел на Артамонова выжидающе.
— Враги-то наши оживают, весть о себе подают, — озабоченно и в то же время с удовлетворением сказал полковник. — Я уж думал, спугнули мы их этой историей с Чары Ильясом, ан нет, здесь они, никуда не ушли. Пробные заходы делают...
— А я-то тут при чем?
— Так заходы-то на тебя!.. Письмо я получил анонимное... Дескать, вы Кайманову верите, а он и такой и сякой... Неудобная ты для них фигура, вывести тебя из игры, с их точки зрения, — значит выиграть половину дела. Вот и прощупывают, а не клюнет ли начальство на фальшивый донос? Пока следствие да разбирательство, глядишь, задуманный план и выгорит... Но главное в том, что письмо-то с обратным адресом.
— Ну вот теперь более или менее ясно, — сказал Яков, — только не очень понятно, почему письмо анонимное, а обратный адрес не утаили?..
— Представь, штемпель Карагачского почтового отделения.
— Выходит, Лаллыкхан прав?.. Заманивают?..