Тропа Кайманова стр. 214
Думал и о сегодняшнем предложении полковника, а вернее, приказе начальника погранвойск. Не очень-то радовало Якова назначение на новое место.
Ястребилова бы туда, в этот Лоук-Секир, на Ак-Су. Узнал бы, почем фунт лиха. А то за спиной Кайманова, Самохина, Галиева можно служить...
Не веселило Якова и то, что слишком много неясного остается здесь, а это значит, что и в Карагаче многое придется решать на ходу, в зависимости от обстоятельств. Но то, что в анонимке пытались оклеветать именно его, говорило о многом. Значит, во время поиска в песках враги тоже будут искать встречи с ним, а это уже облегчало задачу выйти на резидента.
По-прежнему беспокоила неясность с Атаджаном и старухой Эльяр. Полковнику Яков не стал говорить о своих сомнениях, но он почти наверняка знал, чьим терьяком подторговывает Эльяр. И хотя едва ли она имела какое-нибудь отношение к ишану, организующему убийства и поджоги, необходимо все-таки проверить, а не потянутся ли от Эльяр ниточки через терьяк к более серьезным делам?
Для того чтобы уличить перекупщицу опия, Якову нужна была абсолютно надежная кандидатура, которая не вызвала бы у Эльяр ни малейшего подозрения.
Обдумывая внезапно возникшую на этот счет идею, Яков сел в попутную машину, отправился на Дауган. С теми же мыслями он вошел в канцелярию комендатуры.
Оставшись один в своем кабинете — маленькой комнате, в которой стояли лишь стол да шкаф, — Яков подошел к окну, окинул взглядом привычные силуэты гор, поселок, спускающийся террасами по склону, раскинувшийся вдоль прямого асфальтированного шоссе, рассекающего зеленую долину Даугана.
Точно так же стоял он больше года назад, обдумывая, что бы мог означать визит перебежчика с той стороны, назвавшегося Клычханом. Клычхан тогда явился сообщить советским пограничным властям о минировании стратегических дорог и мостов. Правда, об этом советские военные власти и сами хорошо знали.
Где он сейчас, Клычхан, и почему Яков о нем вспомнил? Не Клычхан ли подослал бандита Чары Ильяса к Нурмамеду Апасу?
В расследовании зверского убийства Айгуль и ее маленькой Эки-Киз, так же как в истории расправы с Нурмамедом Апасом, пока что топтались на месте и следователи уголовного розыска, и пограничники.
До сих пор ничего не было известно о Флегонте Мордовцеве. Флегонт исчез, как в воду канул, и Яков уже жалел, что поторопился сказать полковнику Артамонову о своих подозрениях. А может быть, Эльяр как раз и связана торговыми делами с Мордовцевым? Да и справится ли с Эльяр старуха Сюргуль, которой Яков собирался поручить это непростое дело?
Из окна кабинета хорошо была видна глинобитная крыша кибитки Сюргуль, неподалеку от комендатуры.
Не так давно, всего лишь в начале войны, Сюргуль привязывала на этой крыше козла перед тазом с водой, чтобы козел, мучимый жаждой, орал на всю округу и таким оригинальным способом призывал дождь на мелек столь мудрой Сюргуль.
Понадобилось немалое время, чтобы выяснить истинную роль блеющего козла: оказалось, что это Аббас-Кули оповещал свою шайку о времени и месте сбора.
После истории с имамом-ишаном, приносившим Сюргуль пароль-молитвенник с автографом Фаратхана, удостоверявший надежность проводника для Белухина, Сюргуль, напуганная своим участием в таком отчаянном деле, притихла, сидела дома, как мышка, ничем не напоминая о себе.
«Начнет отнекиваться, припомню ей эти дела, — подумал Яков,