Тропа Кайманова стр. 317
мужским лицом, несколько скошенным лбом, закрытым почти до самых бровей платком, с пытливым взглядом молодых с чистыми белками темно-карих глаз, Сюргуль, едва завидев Якова, засуетилась, вскочила с места, приговаривая:
— Ай, лечельник! Ай, лечельник!
Еще недавно она называла Якова просто Ёшкой.
— Ладно, баджи, — остановил ее Яков. — Мы с тобой друг друга давно знаем, так что нам-то уж ни к чему в начальников играть. Пришел спросить, как живешь, не надо ли чем помочь, есть ли у тебя, из чего чурек испечь, чем заварить геок-чай?
— Ай, Ёшка, — охотно возвращаясь к привычному обращению, тут же решила не упустить такой случай Сюргуль. — Плохо живу. Не знаю, есть ли кто, чтоб хорошо жил? Думаешь, не понимаю, что все из-за проклятых фашистов? Аллах устами своего пророка Мухаммеда сказал: «Тот, кто принес зло и окружил себя грехом, будет обитателем огня и вечно в нем будет пребывать!..»
— Это верно, — согласился Яков. — Правильно ты ругаешь проклятых фашистов. Теперь им знаешь как икается? Давай лучше о тебе поговорим...
— А что обо мне говорить? Горе тем, кто молитвой своей пренебрегают, которые отказывают правоверным в подаянии.
— Ну вот это уже ближе к делу, — поддержал ее Яков. — Только разговор у
нас пойдет не о подаянии, а о честном заработке. Хочу пригласить тебя сослужить нам службу...
Кайманов видел, как сразу насторожилась Сюргуль: противоречивые чувства охватили ее. И заработать вот как не мешало бы и уж очень не хотелось связываться с зелеными фуражками.
Видя ее колебания, Яков поспешил разъяснить, в чем будет состоять служба.
— Нам надо, чтобы ты несколько дней поторговала виноградом и орехами неподалеку от одной лавки, там познакомилась бы с одной торговкой, которая, как нам кажется, продает терьяк. Когда узнаешь, что это точно, приведешь к ней Балаксыза. Раза два он у нее покурит, а на третий мы ее возьмем.
Сюргуль, видимо опасавшаяся, что ей придется участвовать в каком-нибудь деле, связанном, например, с Аббасом-Кули, страшно обрадовалась, что предстоит такое простое задание. Да она и сама кормится с базара, знает там все и вся! Наверняка Сюргуль уже догадалась, о какой женщине, занимающейся терьяком, идет речь, но для виду решила поторговаться:
— А где я виноград, орехи возьму? Кому деньги за то, что продам, отдавать?
— Виноград, орехи и даже терьяк мы тебе сами дадим. Деньги возьмешь себе, это будет твой заработок. Но тот терьяк, который Балаксыз у Эльяр купит, весь должен быть у меня. Каждую палочку ему заменишь...
— А ты, Ёшка, не обманешь?
— Разве я тебя обманывал когда?
— Ладно, давай неси виноград и орехи, — согласилась Сюргуль.
К ее кибитке, придерживая противогаз, подбежал дежурный по комендатуре.
— Товарищ старший лейтенант, — доложил он, — вас срочно к телефону!
Яков попрощался с Сюргуль, сказал ей, что вечером пришлет товар, а завтра утром доставит ее на базар в Ашхабад. Только выйдя со двора старухи, спросил дежурного, что произошло.
— Звонил с КПП товарищ лейтенант Дзюба, говорил, что вы нужны срочно.
Кайманов вошел в канцелярию, снял трубку, вызвал КПП.
Дзюба без предисловий сообщил:
— Яш... Наблюдатели доложили, Ичана куда-то увезли...
—