Библиотека

Тропа Кайманова стр. 325

Размер шрифта
-
+
Тема

Что их ждет здесь, в этом древнейшем уголке земли, на пороге самой вечности, у караванной тропы, равной по возрасту матушке-пустыне?

Двадцать пять лет для истории — ничтожно малый срок. Всего четверть века назад по этим улицам проехал, направляясь в далекую Хиву, сын Джунаид-хана — Ишик-хан, чтобы сдернуть с хивинского трона Аспендиара и ударом ножа расчистить своему отцу путь к власти. Сейчас у тех, кто жаждет возрождения ханства после победы германского фашизма, хозяева новые, а повадки старые.

Достаточно ли хорошо знают эти повадки Яков и его друзья? Не готовят ли их враги какую-нибудь ловушку? А если готовят, то какую?.. Нужно, очень нужно разгадать сейчас, до начала поиска, замысел врага.

Черная бархатистая ночь развесила над головой крупные южные звезды, испускающие, казалось, видимые глазом лучи. Над минаретом появилась луна, похожая на дольку дыни, источавшую медвяный сок.

Небольшой караван по сигналу проводника Шакира остановился в полном молчании возле глинобитной кибитки, ничем не отличавшейся от остальных домов.

Сложив вещи в просторной комнате, подкрепив силы поздпим ужином, Кайманов вышел из дома, чтобы осмотреться и сориентироваться.

Глинобитный дом, куда привел их Шакир, оказался довольно просторным, с достаточно высоким потолком, так что воздуха в нем вполне хватало. Тем не менее Яков предпочел, захватив кошму и байковое одеяло, устроиться во дворе, предварительно удостоверившись, что карагачский уполномоченный капитан Диденко позаботился о них на славу.

Помещение, в котором должны были переночевать прибывшие из Ашхабада, со всех сторон было окружено низким П-образным строением, наверняка старым караван-сараем. Обойдя его в сопровождении молчаливого Шакира, выполнявшего обязанности не только проводника, но и начальника охраны, Кайманов в наиболее удобных для обзора и охраны местах встречался взглядом с внезапно появлявшимися такими же молчаливыми, как и Шакир, стражами, тут же скрывавшимися, едва его провожатый подавал им знак.

Убедившись, что место ночевки вполне надежное, Яков облюбовал во дворе караван-сарая повозку, к которой ниоткуда нельзя было подойти незамеченным, постелил кошму, прилег на нее, вслушиваясь в звуки чужой ночи, всматриваясь в неясные силуэты домов, верблюдов, лежавших на земле, арбы, двуколки.

Непривычными были тут и там возникавшие полосы света из открывавшихся дверей, кое-где свет в окнах. В Карагаче не было светомаскировки, а в Ашхабаде в это время и на дорогах пользовались лишь затененным светом, невидимым с самолетов.

Сознание того, что и сейчас, во время войны, есть еще населенные пункты, где с наступлением темноты не занавешивают окна, а на улицах хотя и редко, но горят фонари, мешало сосредоточиться, словно этот случайный свет в караван-сарае и ближайших кибитках демаскировал его позицию. Яков только тогда

почувствовал себя спокойнее, когда в домах и кибитках стали гасить лампы: видимо, по военному времени экономили горючее.

Сна не было. Яков не заметил, как прошла ночь и за раскидистыми чинарами, поднимавшимися на немыслимую высоту, стала заниматься заря.

Наступало утро, первое утро Якова Кайманова в ауле Карагач.

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯОДНА БЕДА НЕ ХОДИТ

День двадцатого ноября тысяча девятьсот сорок второго года на оперативном посту Аргван-Тепе начался целым рядом неприятностей.

Когда Самохин проверял из своей маленькой канцелярии телефонную связь с железнодорожными разъездами, во дворе погранпоста грохнул выстрел.

Подойдя к окну и распахнув створки, Андрей увидел, что под обрывом сопки, примыкающей к двору, бьется

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.