Тропа Кайманова стр. 35
обо всем этом родственник Айгуль Нурмамед Апас? Где искать его самого?.. На все эти вопросы в какой-то мере мог ответить председатель аулсовета Душак Лаллых Ханов, или, как все привыкли его называть, Лаллыкхан.
Герой гражданской войны, бессменный руководитель Советской власти в ауле, почетный пограничник, Лаллыкхан знал очень многих в округе, должен был знать и брата мужа убитой в Карахаре Айгуль, Нурмамеда Апаеа, и сына ее Атаджана, проживающего в Ашхабадском интернате.
Душак был расположен неподалеку от аула, где жил старинный друг Кайманова знаменитый следопыт Амангельды.
Аул Лаллыкхана получил свое название от двурогой каменистой вершины, господствующей над всей округой: «ду» — два, «шак» — рог.
Рядом с Душаком поднималась, словно вытесанная гигантским топором из огромной глыбы базальта, красноватая безлесная гора Моро Коу, что означает — Много змей.
С легкой руки какого-то шутника русские пограничники окрестили ее Морковкой, но на этом и кончалось шутливое отношение к Душаку и Морковке. Слишком много кровавых историй было связано с этими горными кряжами. Хватало там работы и Лаллыкхану с его бригадой содействия, и следопыту Амангельды, имевшему свою личную дозорную тропу на этих безжизненных, застывших в знойном мареве каменистых склонах.
Подъезжая к аулу Душак, Яков раздумывал, не поторопился ли он доложить о своих подозрениях насчет Флегонта полковнику Артамонову. Фактов-то у него никаких не было. Как отнесется к такому известию, например, капитан Ястребилов, не знающий его семейной драмы? И вместе с тем не сказать о том, что видел, Яков не мог. Рано или поздно Флегонт будет задержан. И окажется, что следопыт старший лейтенант Кайманов не сумел определить, что в Карахаре и на Дауганском кладбище был именно Мордовцев. Не только не сумел, а может быть, не захотел увидеть следы.
Вызывало досаду Якова и то, что бывший его отчим Флегонт пренебрег смертельной опасностью и навестил могилу матери Кайманова, Глафиры Семеновны, и, видимо, плакал, лежа ничком на прибранном его же руками холмике земли.
Прикосновение к могиле матери бывшего ее второго мужа-убийцы воспринималось Яковом как нетерпимое кощунство.
Разумом он понимал Флегонта, и это тоже вызывало у Якова протест против самого себя. Как можно было признавать права Флегонта на какие-то чувства, если он убил? Любовь не помешала Флегонту стрелять, когда мать заслонила собой сына...
Путь от Даугана до аула Душак неблизкий. У Кайманова было время подумать и о Флегонте, и о Светлане...
После того что произошло между ними, она, пожалуй, не захочет с ним говорить. Что ж, поделом... Светлана не побоялась прийти к нему в гавах в сопровождении Амангельды. Тогда он оттолкнул ее, утратив, может быть, самое главное в жизни.
Будто наяву увидел он ее перед собой — в лыжном костюме, освещенную пламенем костра, разрумянившуюся то ли с мороза, то ли от охватившего ее волнения. Пораженный, он остановился у входа в гавах, не зная, что делать и говорить, ощутил ее рядом с собой, услышал взволнованный голос:
«Думала, уеду, забуду... Не могу... Знаю, сам мучаешься, любишь... Когда сказали, что хотел застрелиться, поняла: была бы рядом, такого не случилось бы... Нашла вот тебя, и никакой тяжести на душе...»
Надо ли было тогда отталкивать Светлану, говорить ей жалкие слова о том, что у входа в гавах ждут Барат