Библиотека

Тропа Кайманова стр. 36

Размер шрифта
-
+
Тема

и Амангельды?.. Так ли уж любит он свою Ольгу, так ли необходим семье?..

Яков и сейчас слышит дрожащий от гнева и обиды голос Светланы:

«Ты предусмотрителен! Там Амангельды и Барат. Только я могу закрыть на все глаза, просить Амангельды быть проводником, взбираться на эти кручи! Мало ли гавахов в горах? Все не обойдешь! Не надо было идти!..»

Гневная, решительная, она вышла из пещеры, бросила ему, как приговор:

«Ты еще вспомнишь, Яшенька, как встретил меня здесь! В пещере встретились, в пещере расстаемся. Пещерный ты человек!»

«Любовь кончается там, где начинается рассудок» — так сказала Светлана. А разве может он жить только чувством? Всю жизнь считал, что главное достоинство мужчины — трезвая голова. И сейчас так считает. А надо ли быть трезвым? Оттолкнув Светлану, не потерял ли он не только самое важное, но и самого себя?

Яков не представлял, как они встретятся теперь, о чем будут говорить, да и захочет ли она увидеть его?..

Покачиваясь на ухабах, следя отсутствующим взглядом за несущейся навстречу дорогой, Яков, так ничего и не решив, заставил себя думать о цели своей поездки.

Якшимурад сказал, что родственники Айгуль должны быть в ауле Душак. А если их там нет? Почему о том, куда они переехали, должен знать Лаллыкхан? Да и застанет ли он Лаллыкхана на месте? По телефону ответили, что в аулсовете его нет.

Газик сначала катился в сплошном потоке машин по Дауганскому шоссе, поднимая, как и остальные ЗИСы и «студебеккеры», тучи пыли. Ближе к городу помчался вдоль железнодорожного полотна, по которому шел очередной эшелон с двумя паровозами. Из труб паровозов изогнутым факелом вылетали снопы искр, достигая чуть ли не пятого или шестого пульмана. За пульманами, словно торопясь и подталкивая друг друга круглыми черными телами, катились с чугунным гулом нефтеналивные цистерны.

Газик остановился у переезда, дожидаясь, пока пройдет эшелон.

Поезд, отгрохотав на стыках рельсов, обдав запахом разогретой нефти, умчался вдаль. А с той стороны, откуда он пришел, уже слышался перестук колес следующего эшелона.

Миновали переезд, свернули на гравийную дорогу, газик заколыхался на выбоинах. Сквозь шум мотора до слуха донесся пронзительный свист, будто большая стая птиц рассекала крыльями воздух.

Это налетел внезапный порыв ветра, закачал придорожные кусты, зашумел хвоей можжевельника, листвой турунги, осокоря, раскинувшегося над арыком, мимо которого проезжала машина.

Не прошло и нескольких минут, как дымка поднявшейся пыли стала затягивать горы на горизонте.

Ветер усиливался.

Спустя полчаса все небо закрыла пыльная желтоватая мгла. Стало жутко, как перед ураганом.

Смутно, тревожно было в природе, смутно, тревожно — на душе у Якова.

Впереди показалась двурогая вершина горы Душак, у подножия которой раскинулись кибитки и сложенные из камня-плитняка домики аула. У крайних кибиток подростки складывали в кучу ветки и сучья.

Кайманов хотел было спросить ребят, где найти председателя аулсовета Лаллыкхана, как, немало обрадовавшись удаче, увидел его самого — высокого и худощавого, с большими усами и в папахе-тельпеке из коричневого барашка, с бравой выправкой, словно сидел он на коне, а не в седле запыленного мотоцикла с коляской.

Так вот же он, Лаллыкхан, легок на помине, едет куда-то по своим делам, словно договорившись встретиться с Яковом у въезда в аул.

Кайманов приказал водителю остановиться,

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.