Тропа Кайманова стр. 378
Кизыл-Арвате с директором вагоноремонтного завода. Может, туда устроим учениками хотя бы несколько человек. Да и в самом Лоук-Секире, как я слышал, открываются курсы шоферов-автомехаников. Пожилым и инвалидам войны тоже, думаю, дело найдется?.. Надо поговорить с каждым, узнать, кто как живет, и, чем только возможно, помочь материально. Она ведь, наша работа, сродни вашей: все с людьми... Вот и пришли мы с Баратом к вам посоветоваться.
— Это-то понятно, — согласился Ходжа-Нури. — Держим контакт с председателями колхозов, с председателями аулсоветов. С этого, собственно, работа каждого секретаря райкома начинается. Организуем комсомольцев, активистов аульных Советов...
— Ну а с той стороны что слышно? — спросил Яков.
— Все отлично слышно, — поняв его вопрос буквально, ответил Ходжа-Нури. — На огороды или виноградники выйдут, кто песни поет, а кто просто переговаривается. Пропаганда все время идет. «Вы плохо живете, у вас война, а мы хорошо, у нас спокойно, войны нету. Давайте к нам».
— В аулах кого в первую очередь надо навестить, проверить? — спросил Кайманов.
— Я уже говорил майору Тимошину, надо проверить Саппара Мамеда. Люди сказали, кто-то к нему приходил. Да и сам он где-то целые сутки пропадал.
— Сегодня и проверим, — пообещал Яков. — Знаешь, — обратился он к Барату, — где живет этот Саппар Мамед?
— Как не знать, все его знают! Серьезный человек. Не пойму, зачем он не сообщил, если кто без пропуска к нему пришел?..
Неожиданно раздался телефонный звонок.
Ходжа-Нури вышел в соседнюю комнату, служившую ему кабинетом, снял трубку. Коротко ответил по-русски: «Да, у меня. Сейчас позову» — и пригласил Кайманова к телефону.
Звонил майор Тимошин, которому доложили с наблюдательной вышки, что военная машина въехала в Лоук-Секир, остановилась у райкома.
— Капитан Кайманов? — раздалось в трубке. — Майор Тимошин говорит. Поздравляю вас. Начинаете свою деятельность на Лоук-Секирской комендатуре с ЧП...
— Какое ЧП, когда я и до комендатуры не доехал? — искренне удивился Кайманов.
— А вот приезжайте, объясню...
Яков понял: Тимошина задело, что он сначала заехал в райком, а не к нему в комендатуру.
Распрощавшись с Ходжой-Нури, довольный первым знакомством, Яков в сопровождении Барата сел в машину и через несколько минут был в канцелярии коменданта Тимошина.
Едва поздоровавшись, тот начал выговаривать Кайманову:
— Я не первый день знаю вас, капитан, не раз слыхал ваши выступления. Всегда вы говорите, что зря мы нажимаем на солдата. Что ж получается?.. Значит, пусть он и выпьет, и в самоволку уйдет?
— А по какому поводу вы мне мораль читаете? — спросил Яков спокойно.
— Вы и вправду не знаете, в чем дело? Да коновод ваш, которого вы прислали вчера с лошадьми, напился пьяный! Кстати, и вы где-то задержались.
«Ишь как торопится смотаться отсюда», — невольно подумал Яков.
— Быть того не может, — пропустив мимо ушей замечание Тимошина, что он «где-то задержался», сказал Кайманов.
— Очень даже может! — заверил его Тимошин. — Для начала дал я ему пять суток.
— Ну и что, он уже под арестом сидит?
— Не сидит, а лежит, спит...
— Если спит, пусть проспится. Разговаривать с ним буду завтра. С чего начнете сдавать дела?