Библиотека

Тропа Кайманова стр. 386

Размер шрифта
-
+
Тема

знаю какого», «не знаю где»... Вместе с ним, по всем данным, пойдет Ичан, Сейчас никто не скажет, можно ли доверять Ичану: границу-то он нарушил!

Еще недавно Ичан пользовался неограниченным доверием, участвуя в сложном поиске, обнаружил местопребывание Белухина, за что удостоен был награды, а сейчас он — нарушитель государственной границы, и срок ему могут дать немалый... Но в том задании, какое дал Якову полковник Артамонов, Ичан очень мог бы помочь. Сам Кайманов не допускал мысли, что Ичана кто бы то ни было мог завербовать. Почему он должен подозревать Ичана, когда тот на деле доказал свою стойкость и преданность, принимая тяжкие муки в застенках Фаратхана?.. Врагу Ичан никакие сведения не передал, пропаганду против своих не вел, через границу ходил за женой... Квалифицируется это как бытовое нарушение границы, за что Ичана, может быть, даже и не наказали бы, если бы он не пребывал так долго на той стороне, у Фаратхана... Если бы...

Яков только сейчас подумал, что его собственные дела не так уж блестящи. В случае успеха он реабилитирует себя. А если неудача? Или в результате расследования Вартанов будет настаивать на аресте? В руках-то следователя не что-нибудь, а фотодокументы! Попробуй докажи, что эти фотографии ничего не значат по сравнению с тем, что Яков сделал для охраны границы, для своего государства, своего народа...

— Только разрешите, товарищ полковник... — донесся голос Барата.

«О чем он просит Артамонова?»

— Хорошо, подумаем, — ответил Аким Спиридонович. — Доложу начальнику войск.

«А Барат на что-то серьезное замахнулся, если даже полковнику санкция генерала нужна, — подумал Яков. — Интересно, на что».

Все подошли к зданию комендатуры. Из-за мощных глинобитных подкосов, подпиравших торцовые стены, где был вход и выход, помещение, в котором разместилась комендатура Лоук-Секира, называли «метро». Но подкосы эти говорили еще и о том, что в сейсмическом отношении район этот, как и сам Ашхабад, был не очень благополучным.

Едва они вошли в здание комендатуры, у входа раздались торопливые шаги, в дверь постучали. В канцелярию комендатуры заглянул Самохин.

Полковник Артамонов вышел к нему и прикрыл дверь, но небольшая щель осталась, и Яков краем уха слышал весь разговор между полковником и Андреем.

— Товарищ полковник! Что же это происходит?! — горячо заговорил Самохин. — До каких пор наши враги нашими же руками будут убирать лучших людей?

— Тихо, Андрей Петрович, тихо... Никто и не собирается убирать лучших людей, да еще нашими руками. Откуда ты взял?

— Меня Барат срочно вызвал сюда по телефону, — сказал Самохин. — Неужели обвинения против Кайманова так серьезны?

— Какие обвинения? Твой Барат, как всегда, зря панику поднимает.

Полковник прикрыл дверь, в коридоре наступила тишина, потом донесся голос Андрея:

— Но ведь эти проклятые фотографии уже по рукам ходят! Для какого-нибудь ретивого следователя благодатный материал...

— Ты как все равно первый год у нас служишь, — донесся голос полковника. — Как будто можно свалить Кайманова какими-то фотографиями... Кайманов есть Кайманов. Дешевой провокацией его не возьмешь. Раз враги так ретиво вокруг него суетятся, значит, крепко он им насолил. Но учти и запомни: в какие бы переплеты Кайманов ни попадал, как бы трудно ему ни было, он

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.