Библиотека

Тропа Кайманова стр. 387

Размер шрифта
-
+
Тема

всегда нацелен на врага и в любую минуту готов его поразить. За это-то и хотят его уничтожить... Только мы не дадим...

Яков почувствовал, как теплое чувство к Артамонову охватило его, стало даже неудобно слушать дальше полковника.

— Кайманов — талант, — продолжал за дверью Артамонов. — А любой талант рождается раз в сто лет... То, что раскроет Яков, никто не раскроет, что он может сделать, никто не сделает. Так неужели паршивая провокация что-то может для нас значить?!

— Мне-то разрешите подстраховать? Одному все равно трудно справиться, какой бы он ни был талант...

— Ты со своим личным составом включен в поиск, инструкцию получишь...

Раздался шум подъехавшей машины, голоса удалились. Яков неторопливо вышел в коридор. Ни Артамонова, ни Самохина здесь уже не было. Лестные слова полковника заставили Якова еще больше почувствовать ответственность, какую он взвалил на себя, взявшись за эту «версию Атаджана». Полковник в чем-то был прав: все, что происходило сейчас с Яковом: неудачное начало службы на Лоук-Секире, канитель с Ичаном, — ощущалось как досадная проволочка, отвлекающая от срочных и нелегких дел, требующих всех его духовных и физических сил.

Раздраженный таким нелепым стечением обстоятельств здесь, на Лоук-Секире, Кайманов направился по коридору к выходу. Там его ждал Барат.

Донеслись радиопозывные «Широка страна

моя родная», так волновавшие всех с первого дня войны.

Яков прислушался и ускорил шаги.

Он и не думал смириться с неудачей, постигшей его в Каракумах. Всем старейшинам родов, руководителям Советской власти в аулах, активистам бригад содействия — беэсовцам — он передал свою просьбу: не оставлять без внимания любые сведения о затерявшихся где-то в песках остатках банды, разогнанной Рыжаковым, а главное, о родственниках погибшей в Карахаре Айгуль и Нурмамеде Апасе.

Барат улучил момент и сообщил ему, что получил от полковника разрешение вместе с Амангельды и Лаллыкханом собрать под свое начало верных людей и таким сводным отрядом с полувзводом кадровых пограничников еще раз прочесать Каракумы.

Что даст такое прочесывание, Яков не мог сказать. Если почти безрезультатным оказался поход капитана Рыжакова, будет ли сопутствовать успех Барату и его друзьям, как бы опытны и самоотверженны они ни были?..

ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯПРОРЫВ

Дверь канцелярии открылась. Кайманова окликнул Самохин:

— Яша, зайди...

В канцелярии полковник Артамонов, бледный, сосредоточенный, с телефонной трубкой возле уха, слушал чье-то донесение.

В мембране взволнованный голос торопливо рубил фразы, словно передавал текст радиограммы.

— Понял вас, — сказал полковник. — Дежурный! Коммутатор!.. Дайте мне капитана Рыжакова...

Через некоторое время в трубке раздалось:

— Капитан Рыжаков слушает.

— Маневренную группу под командой Галиева срочно вышли в район старого кирпичного завода. Есть подозрение, что где-то там выброшен парашютный десант. Да, на стыке песков и гор... Что?.. Лошадей угнали? Шесть штук?.. Обнаружил пастух Абзал?.. Очень может быть... Выясни, кто угнал, и доложи!.. Да, да, пусть Галиев каждый час докладывает по радио... Высылаю авиаразведку, хотя вряд ли она что обнаружит. Десант выброшен ночью. Наверняка они успели замаскироваться в горах...

Артамонов положил трубку, остановился перед картой европейской части Союза, перечеркнутой красным шнуром, обозначавшим линию фронта. Этот шнур в районе Сталинграда полукольцом подходил к Волге, широким языком продвинулся на Кавказ.

Полковник ткнул карандашом в карту.

— Из штаба округа

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.