Тропа Кайманова стр. 399
что вы, что вы... — растерялась Светлана. — Балакеши! — крикнула она. — Помогите мне! Давайте санитарную сумку! Быстрее! Поехали!..
Балакеши бросил санитарную сумку в телегу, помог сесть Светлане, с места погнал лошадь рысью.
В ауле старуха пошла впереди телеги, жестами убеждая Светлану поторопиться. Они миновали улицу, где у черного репродуктора стояла толпа, слушая сводку Совинформбюро. Женщины и старики катили тележки, вели впряженных в двуколки ишаков. На тележках — кетмени, лопаты, ломы, носилки.
Светлана и женщина в парандже, а за ними и Балакеши с телегой свернули в переулок, затем в другой. Остановились у низенькой дверцы в дувале. Из-за дувала раздался душераздирающий женский крик.
Старуха, чуть не падая, бросилась к калитке. Светлана, опередив ее, вбежала во двор.
Балакеши сунулся было за Светланой, но старуха преградила ему дорогу:
— Мужчинам нельзя!
Возмущенный Балакеши передал ей сумку, остановился перед дувалом.
Светлана вошла в кибитку вслед за женщиной в парандже.
Откуда-то сбоку на нее набросился Хислят, накинул на рот платок. Два дюжих молодца схватили Светлану за руки.
— По-мо-ги-те-е! — сорвав платок, крикнула Светлана.
Остававшийся на улице Балакеши прислушался, покачал головой, что-то в приглушенном крике показалось ему подозрительным, и он насторожился.
Все было тихо. Балакеши забрался на телегу, попытался заглянуть через дувал. Но и это ему не удалось.
Снова спустился на землю, принялся осматриваться.
Калитка за его спиной открылась, кто-то в халате и чалме сгреб Балакеши в охапку, сгибом локтя зажал ему рот.
О том, что доктор ушла вслед за старухой в соседний аул, Якову сказал дежурный по комендатуре.
Кайманову не надо было объяснять и показывать, как она ехала, где остановилась.
Прискакав на взмыленном коне в Зах-Тепе, промчавшись по горбатым каменистым улицам, он еще издали увидел у одного из дувалов знакомую телегу.
Прихватив с собой первых попавшихся понятых, Яков высадил плечом калитку, ворвался в пустой двор.
Вслед за ним — понятые, несколько любопытных. Перебежал через двор, вошел в кибитку. В углу ворочался с боку на бок Балакеши. Во рту его торчал кляп.
Едва Яков развязал его, Балакеши завопил:
— Скорее! Светлану украли!
— Кто? Когда?
Яков увидел, что халат Балакеши разрезан ножом и из прорехи торчит какая-то сложенная вчетверо бумажка. Сверху написано: «Капитану Кайманову». Яков развернул ее, прочитал:
«Ёшка, твоя Светлана у меня. Она вернется к тебе, если пропустишь нас за кордон. Не пропустишь, отдам ее своим джигитам. Будешь атаковать, убьем... Клычхан».
— Где они могут быть?
— Ай, Ёшка, я, конечно, военной тайны не знаю, — ответил Балакеши, — только в горах все тропы перекрыты. Там сейчас и войска, и весь Дауган. Бандиты могут быть только под землей.
Яков обернулся к одному из понятых:
— Останавливай на улице любую машину! Балакеши, едем!..
В старой шахте под каменными сводами ходил из угла в угол хмурый Клычхан.
Аббас-Кули и Хислят в сопровождении старухи в парандже ввели связанную Светлану.
Клычхан остановился перед нею.
— Развяжите, — коротко приказал он. — Снимите чачван.
Светлана, едва сбросили с нее веревки и сняли паранджу, привела в порядок волосы и оправила на себе форму, стала растирать онемевшие от веревок запястья, оглядывая низкую полуобвалившуюся штольню.
Клычхан рассматривал ее несколько мгновений, затем