Тропа Кайманова стр. 48
ты и рад стараться...
— Ничего я ему не сделал, — попытался оправдаться Кайманов. — А надо бы...
Светлана поднялась со стула, медленно подошла к Якову, встала рядом. Он замер, боясь пошевелиться, затаив дыхание, искоса смотрел на любимую женщину.
Светлана двумя руками схватила руку Якова выше локтя, прижалась к ней горячим лбом.
Якова стала бить предательская нервная дрожь. Он осторожно повернулся, бережно придержал голову Светланы, приподнял к себе ее лицо.
— Всю жизнь боялась за тебя, а сейчас еще больше боюсь, — пристально вглядываясь в Якова, сказала Светлана.
— У нас с капитаном старые счеты, — начал было Яков, но, поняв, что Светлана говорит не только о Ястребилове, замолчал.
Удерживая Светлану возле себя, он боялся пошевелиться, чтобы не причинить ей боль, такими нежными и хрупкими казались ему ее тонкие пальцы.
Якову стало страшно: вот сейчас пройдет это мгновение — и они снова будут так же далеки друг от друга, как все это бесконечно долгое время разлуки.
Он наклонился, нашел твердыми сухими губами ее горячие губы, почувствовал, как неожиданно она потянулась к нему.
Кровь застучала в ушах звонкими тугими молоточками, в глазах потемнело, предательская слабость подобралась к ногам.
Светлана первая пришла в себя, уткнулась лицом в его пропахшую пылью и выхлопными газами гимнастерку.
Понимая, что не время и не место обниматься здесь, в ординаторской, радуясь и удивляясь обрушившемуся на них порыву, Яков растерянно поглаживал пушистые завитки вокруг ее лба и на нежной шее, не отпуская Светлану и опасаясь, что каждую минуту кто-нибудь может войти.
— Как я устала, Яша, быть сильнее других, — негромко сказала Светлана.
Яков поднял глаза и увидел, что в приоткрытую дверь смотрит капитан Ястребилов. За его спиной маячит еще чья-то неясная фигура.
ГЛАВА ДЕВЯТАЯК НОВЫМ ВРЕМЕНАМСвое назначение на оперативный пост Аргван-Тепе Самохин воспринял не только как понижение в должности, но и как избавление от необходимости работать
под одной крышей с капитаном Ястребиловым.
В подчинении у Андрея будет теперь подразделение, может быть, численно меньшее, чем застава, зато обособленное, со своими задачами...
«Ни одного схода с эшелонов, ни одного постороннего человека в зоне действия оперативного погранпоста» — так определил полковник Артамонов главное назначение Аргван-Тепе.
Легко сказать, да нелегко выполнить такой наказ. Но за неприкосновенность границы, за предупреждение любых происшествий в погранзоне, в полосе отвода шоссейной и железной дорог Андрей Самохин как начальник нового оперативного погранпоста будет нести всю полноту ответственности.
Зная об огромных потерях на фронтах, Самохин понимал, насколько необходима была сейчас эта мера: кадровых офицеров не хватало. Многих, едва прибывших служить в погранвойска, тут же отправляли в действующую армию. А вот их с Каймановым не отправляли, хоть они оба чуть ли не каждый день подавали полковнику Артамонову рапорты об отправке на фронт. Тот рапорты складывал, отделывался коротким: «Когда надо будет, пошлем», на том разговор заканчивался.
После отъезда на фронт медсестры Клавы, которую Ястребилов по ее доброму согласию намеревался оставить у себя в комендатуре секретарем-машинисткой, чему воспрепятствовал Самохин, Авенир Аркадьевич пользовался каждым удобным случаем, чтобы подчеркнуть свое иронично-неприязненное отношение к замполиту.
Как-то он даже позволил себе высказаться откровенно: «Не думал я, Андрей Петрович, что ты такой, мягко выражаясь,