Тропа Кайманова стр. 69
машина. Сдадите вашего «нищего» милиционерам. Они привлекут его за нарушение паспортного режима.
— Товарищ капитан, я считаю, что его необходимо проверить самим. Это — не простой нищий. Он отлично соображает, ведет себя вызывающе. Говорит, ночевал в этих глинобитных укреплениях. Видел людей с вечера, а утром их уже не было. Есть подозрение, что контрабандисты именно там и прячутся.
В это время Кайманов увидел, как машины, появившись на горизонте в нескольких местах, рассредоточились, окружив весь прилегающий к аулу район.
— А это что за воинство? — спросил Яков у Ястребилова.
— Начальник войск вызвал солдат.
Кайманов мысленно одобрил такое решение, подумав, что очень даже стоит оцепить весь район, чтобы основательно проверить глинобитные вышки, где могли оказаться «гости» с автоматами и маузерами.
— И все-таки, товарищ капитан, я настаиваю, чтобы этого «нищего» хорошенько проверили не в милиции, а у нас. Наверняка он из той же компании, только статью себе выбирает полегче.
— Хватит с него милиции, — озлился Ястребилов. — Вы что, хотите, чтобы я вместе с вами стал посмешищем всего округа? Давайте команду и начинайте прочесывать район.
Пограничники, переходя от одного укрепления к другому, неожиданно быстро нашли нарушителей.
Из отверстия, служившего входом в глинобитную коническую башню, торчали ноги в стоптанных чарыках.
Ястребилов, принявший на себя общее руководство операцией, постучал носком сапога по видневшейся подошве чарыка, приказал переводчику Сулейманову, игнорируя Якова, знающего язык:
— Скажите ему, чтоб вылез.
Сулейманов, не забывая об осторожности, встал сбоку от отверстия, крикнул:
— Вылезай!..
Один за другим из укрытия выползли два носчика-контрабандиста, по виду настоящие зимогоры: тощие, грязные, провонявшие потом, дымом костров, смертельно напуганные.
— Есть там кто еще?
— Есть,
— Кто?
— Чары Ильяс...
Это было имя весьма известного главаря контрабандистов, за которым не один год охотилась вся Дауганская комендатура.
— Чары Ильяс, вылезай! — крикнул, наклонившись к отверстию, Сулейманов.
В ответ совершенно неожиданно грохнула
очередь из автомата. Пули с пением просверлили воздух, ушли к дальним горам. Вскрикнул находившийся вдалеке против входа раненый солдат.
— Чары Ильяс, вылезай, иначе бросим гранату, — крикнул по приказу Ястребилова Сулейманов.
— Товарищ капитан, брать его надо живым, он еще должен многое рассказать, — счел необходимым вмешаться Кайманов.
Ястребилов не ответил, рисуясь перед подчиненными, сунул было в отверстие саперную лопату. Два выстрела из укрытия — две дыры в лопате.
Разозлившись, что окружающие могли заметить его испуг, Ястребилов взял у стоявшего рядом солдата гранату, снял предохранитель и бросил ее в укрытие.
Глухо ахнул взрыв. Капитан приказал вызвать инструктора с собакой.
— Пускай собаку! — приказал капитан. — Теперь она его там прикончит.
Инструктор службы собак Коновалов, которого хорошо знал Кайманов, смотрел на капитана умоляюще, дескать, может, одумается начальник? А что, если Чары Ильяс еще жив?
— Приказание не выполнять? — взвизгнул Ястребилов. — Пускайте собаку!
Коновалов отстегнул поводок, скомандовал: «Фас!» Собака ринулась к отверстию. Грохнули выстрелы, пес с жалобным воем ткнулся мордой в землю, забился в конвульсиях.
— Товарищ капитан, эх вы!.. — чуть не плача, не выдержал Коновалов.
— Что-о-о-о-о? Обсуждать действия начальника?..
Яков решил, что пора вмешаться.
— Товарищ капитан, — предложил он, — можно плеснуть бензином и