Тропа Кайманова стр. 75
Ашхабаде, в административном корпусе парка Махтума-Кули, сам подумал: «Если здесь решено строить тот филиал, о котором говорил майор, значит, Светлана останется на Даугане».
Мысль эта и обрадовала, и встревожила его.
— А кто ж у вас прораб? — спросил он.
— Сейчас узнаешь... — Балакеши откинул полу шинели, укрывавшей солдата, спавшего в телеге, крикнул: — Подъем! Кончай ночевать!..
Солдат что-то буркнул, снова стал натягивать шинель на голову.
— Вставай, тебе говорят! Дауган проспишь! Ёшку проспишь!
Солдат тут же сдернул шинель, поднял голову.
— Барат! — радостно воскликнул Яков. — Наконец-то вернулся! — Он спешился, бережно принял в объятия своего верного
друга. — Как рука?.. Долго же ты лечился...
— Почти нормально... Разрешите доложить, товарищ старший лейтенант! — Барат встал по стойке «смирно», приложил руку к пилотке. — Прибыл для дальнейшего прохождения службы, откомандирован приказом начальника отряда в помощь Светлане Николаевне строить госпиталь.
— Ну это ли не здорово! А я уж совсем приуныл: мало, думаю, нас тут осталось. Оказывается, сразу вон сколько!.. Где же вы думаете строить?
— Старый стационар у нас всего на десять коек, решили к нему барак пристраивать, — пояснила Светлана, и от Якова не ускользнуло это «у нас».
Тревожное и вместе с тем радостное чувство все больше охватывало его.
— На общем собрании постановили, — с гордостью сказал Балакеши, — чтобы каждый помог, чем может... Какую ночь, Ёшка, не сплю, — признался он, — все думаю, где саман, где доски, где стекло доставать!.. Смотри вон, что на улицах делается: на субботник все поселковые вышли!..
— На это я и рассчитывала, — сказала Светлана. — Сюда вернулась, потому что здесь люди знают меня, всегда помогут...
— Как можешь так говорить? Общее дело! — воскликнул Балакеши. — Не для кого-нибудь, для раненых строим. Смотри, сколько народу идет.
У Якова невольно увлажнились глаза: по центральной улице поселка шли старики, женщины, дети — тащили бревна, доски, узлы. Некоторые катили груженные саманом тележки. Виднелись вьючные и запряженные в повозку ишаки. Все шли в одном направлении — к бывшему сельсовету, с началом войны полностью отведенному под медпункт, а с прибытием на Дауган Светланы — под будущий филиал госпиталя.
Барат, радостно отвечая на приветствия односельчан, забыв о своих обязанностях прораба, уже принялся кому-то помогать: подставив плечо под бревно, потащил его, придерживая здоровой рукой. Его тут же встретила жена Фатиме, вместе они зачем-то полезли на крышу своего дома.
На какую-то минуту Кайманов и Светлана остались одни.
— Какая же ты молодец, что приехала, — негромко, так, чтобы слышала она одна, проговорил Яков.
— Ты еще не знаешь, какая я молодец, — также вполголоса ответила Светлана. — Я ведь не только будущий начмед, но еще и начальник стройки. Сейчас пойдем с Балакеши и Баратом делать разбивку будущих палат...
Яков лихорадочно раздумывал о возможных последствиях такого перемещения Светланы на Дауган. Великое счастье будет видеть ее чуть ли не каждый день, но здесь же рядом, в комендатуре, Оля, Гришатка... Значит, опять начнется, что было раньше? Жизнь, и без того трудная, станет предельно сложной?.. И все-таки как здорово, что Светлана приехала!..
Улыбнувшись обеспокоенному Якову, Светлана направилась вслед за