Трудно быть чёртом стр. 28
зверски изничтожать то, что сочли невежеством. Жестокость никуда не делась, хотя и поутихла до поры, сменила формы. Потом выплеснулась, лопнула гнойным нарывом. А после внешнее знание сделалось привычкой и перестало рождать смыслы… ну а жестокость вновь поменяла формы. Вот и остались без Милости и Знания. Вместо Милости – безумная идея равенства, вместо Знания – кичливое верхоглядство, вместо Искусства – бесчеловечная магия, рабство воздушному зверью. При мысли о том, что и миры Ладони могла постигнуть такая участь, Игоря привычно обдало холодом.
– Понимаешь, Игорь, – увлечённо рассказывал Федя, – это, конечно, ни в коей мере не означает того, о чём пишут в фантастических книжках с глянцевыми обложками. Я вовсе не хочу сказать, будто открыл возможность внепространственных переходов в параллельные миры. Такая постановка вопроса вообще некорректна. Всё гораздо, гораздо сложнее. Нет никаких параллельных, мир един. Но есть разные уровни восприятия реальности. Вот представьте, есть поле. Нет, не гравитационное или электромагнитное – обычное поле, травка там растёт, цветочки, бабочки-стрекозы резвятся. Для коровы поле – это место кормёжки, для кротов – корни травы, для молодёжи, выбравшейся на пикник – красивое место, где можно сделать шашлычки. Для чиновника из администрации – площадь, которую можно продать под застройку и получить откат. А ведь всё время речь идёт об одной и той же реальности – просто о разных её гранях. Это очень примитивный пример, конечно. Зато, надеюсь, доходчивый. Так вот, то, что у меня вырисовывается… скажем так, это способ перейти в другое понимание. Вот как если бы крот проникся затеями чиновника…
– Так что же получается? – Игорю стало зябко. – Крот поймёт чиновника, но с точки зрения его собратьев-кротов он останется в своей норе? Если так, то это, по-моему, уже не физика, а что-то среднее между мистикой и поэзией.
– Игорь, – перебил его Таволгин. – Если бы я знал ответ! Но исходя из некоторых теоретических соображений… ты извинишь меня, если я сейчас не стану излагать детали? Так вот, исходя из этого, можно предположить, что наш крот перестанет быть просто кротом, и его отношения с пространством не ограничатся норкой. Не будь примитивным материалистом, пойми, что сознание не сводится к полям и частицам, но одно неизбежно связано с другим, и изменение одного затрагивает и другое…
– Слушай, Федя, я сейчас задам совершенно дурацкий вопрос, – сейчас Игорю стоило немалых усилий выглядеть болтливым журналистом. – А все вот эти твои рассуждения – это как, просто на уровне формул? Или, считаешь, реально можно соорудить какую-нибудь такую фигню, что нажал кнопочку – и раз, кум королю… в смысле, как тот крот, перешёл на другой уровень бытия, сравнялся с квазарами и чёрными дырами?
– Пока, в общем, теоретически, – признался Федя. – Хотя ты делаешь сейчас сразу две ошибки. Во-первых, ни о какой кнопочке речь идти не может. Вернее… ну как бы тебе объяснить. Вот когда ты нажимаешь на кнопочку выключателя, зажигается свет. Непременно зажжётся, если, конечно, проводка исправна и в сети есть ток. А вот когда ты приходишь, допустим, к Насте и нажимаешь на кнопочку звонка – так это ещё вопрос, захочет ли она тебе открыть. Несмотря на ток в проводах. Так и здесь. Чтобы перейти на другой уровень понимания, надо, чтобы тебя на этот