Трудно быть чёртом стр. 48
котлету! Мы ж убрали Дракона!
Надо же! Мастифа, однако, Драконом кличут.
Волна гнева, которую Игорь до этого мгновения кое-как подавлял, всё-таки выплеснулась наружу. Да и надо было как-то кончать этот балаган. Там, в машине, Настя ждёт, и прошло уже более получаса.
– Ну вот что, – тихо, почти шёпотом сказал он, – вы скверно жили и скверно умрёте.
– Ты не имеешь права! – завопил Скарабей. – Это не по закону! Мы живём в правовом государстве!
Игорь усмехнулся.
– Здесь я – закон. Я, Гарран дари Миарху, по обычаю миров Ладони, вершу суд.
Он протянул вперёд ладонь, моргнул – с неё сорвался голубой сгусток пламени. Тьма разом отхлынула в углы. Вновь моргнув, он придал себе дворцовое одеяние дари – чёрный плащ с серебристой каймой, золотой обруч на лбу, широкие штаны, заправленные в короткие, чуть выше голени, сапоги из овечьей кожи.
– Псих! – взревел крепыш.
Гарран вынул из воздуха меч. Не годится обнажать благородный клинок против дырявок – но это не бой, это суд.
– За гранью вас ждёт очень долгая дорога, – мягко сообщил он. – Вы виновны в том, что мучили ребёнка. Нет худшего преступления, и нет большей платы.
Он три раза взмахнул клинком – и отпустил паутину. Три головы с глухим стуком повалились на пол – и вслед им рухнули тела.
Тогда он погасил огненный шар и пошёл в подвал за Тёмкой.
– Вот, – сказал он Насте. – Кладём на заднее сидение. Спит. Одежду его искать некогда было, я одеяло взял, завернул. Думаю, утром проснётся вполне здоровым. Хотя, возможно, первые дни всякая дрянь будет сниться. Но ему же только семь лет, психика в этом возрасте очень пластичная. Ну что, поехали? Долго светиться здесь нам ни к чему.
Когда уже вырулили на Ярославку, Игорь остановил машину.
– Секундочку, что-то мне стук в моторе не нравится, – сообщил он Насте. – Сейчас выйду, гляну.
В моторе, конечно, всё было в порядке. Но оставался ещё один, последний,
штрих, который всё-таки лучше не на ходу. Спать за рулём – последнее дело. Он открыл крышку капота, для виду заглянул туда. Потом выпрямился лицом к поселку. Два раза моргнул. Оказавшись в Сатаре – мелком городишке вблизи его замка, он у какого-то мужика-подзаботного за два серебряных баона купил воз дров. Переправил их в посёлок на Клязьме, обложил дом, где остались тела. И послал огненную стрелу. Гори, гори ясно, вспомнилась ему здешняя песенка. Дома, впрочем, была похожая.
– Всё в порядке, показалось просто, – сказал он, трогая машину с места. – Поехали.
Там, за спиной, в дачном посёлке, взметнулся в мутное небо исполинский костёр.
Глава 10
Он отвёз домой Настю с Тёмкой, посоветовал на всякий случай не включать пока мобильный и, разумеется, никому не открывать дверь. В том числе и милиции. «Тёмное сейчас время, – пояснил, прощаясь. – А во тьме раздолье оборотням».
Внутри у него было пусто. Гнев ушёл, ушла и тревога – но вместо них ни радости, ни покоя. Ничего. Да и силы вышло несоразмерно много – тратил не жалея, спасибо княжескому колечку. Теперь – домой, поставить чайник, сосиски варить лень, на яичницу его тоже не хватит. Под синее шерстяное одеяло, уснуть… и не видеть снов. Хватит уже на сегодня.
Ехал он не спеша, хотя