Твоя половина мира стр. 101
кроме лица, у него как будто ничего и не было — настолько оно выделялось. Бледные, скорее, даже белые щеки, впалые, но одновременно и рыхлые, все были покрыты мелкими ссадинами, словно он сбрил многолетнюю бороду.
Тиль прищурился.
— Мне он тоже не нравится, — невпопад сказал Альберт.
— Немного о себе, мисс Лаур, — проворковал ведущий. — Откуда вы? Чем занимаетесь? Ваше хобби?..
— Я... я обычная, — ответила женщина. — Служу в обычной торговой компании. Обычным консультантом. У меня обыкновенная жизнь. Самая обыкновенная.
— Была! — вскричал ведущий, поймав паузу. — Мисс Лаур, жизнь у вас была! Обычная! Теперь, когда вы получите миллион евро...
Тиль не сводил глаз с бледнолицего. Мужчина стоял справа от “Лексуса” и никуда не лез, но, когда его пытались потеснить, он с какой-то внутренней злобой держался за свое место. Оператор иногда схватывал отдельных зрителей — крупно, но белое лицо в кадр не попало ни разу.
— Ну что же... думаю, пора? — проговорил ведущий. — Я больше не могу испытывать ваше терпение, а также терпение телезрителей и радиослушателей... да и свое тоже! Поверьте, я волнуюсь ничуть не меньше. — Фоном заиграла музыка, что-то патриархально-торжественное. — Право вручить победителю приз... чек на сумму... один!.. миллион!.. евро!.. принадлежит совладельцу букмекерской конторы “Фатум”... господину...
Альберт кашлянул в кулак и покосился на Тиля. Тот молча потряс головой.
— Майклу Фостеру!!! — объявил ведущий, и публика взорвалась аплодисментами.
Бледный окаменел. Толпа поперла вперед, мужчину толкнули в плечо, но он устоял. Тилю наконец-то удалось рассмотреть его одежду. На незнакомце был затрапезный пиджак в полоску и галстук, каких не носили уже лет сто, а может, и больше.
— Мне кажется, если бы Козас в тот раз и выжил... — начал Альберт.
— Да, — бросил Тиль.
Новый хозяин “Фатума” вышел на середину и произнес что-то подобающее. Затем распахнул кожаную папку и, достав огромный, в подарочном исполнении, чек, поднял его высоко над головой.
“Сейчас”, — почувствовал Тиль.
Бледный внимательно посмотрел на чек и так же внимательно — на женщину. Он не сделал ничего особенного. Выпростал из рукава узловатые пальцы и медленно огладил свой нелепый галстук. Потом легонько коснулся мятого лацкана.
После этого камера перестала работать. Экран вспыхнул рекламным роликом:
— При любом стечении обстоятельств помните, что страховое общество “Юни-Траст”...
Ролик тут же оборвался, возникла очумелая дикторша:
— Уважаемые телезрители... Только что... Буквально на наших глазах... на наших с вами глазах...
Тиль выключил монитор и, швырнув пульт о стену, стиснул голову ладонями.
— Что скажешь? — произнес он.
— А что я тебе скажу?..
— Серж! Сергей, проснись!
Максимов подпрыгнул в кресле и, не моргая, уставился на Тиля.
— Че? — сказал он секунд через двадцать.
— Ты еще спишь?
— Нет...
— Пьяный?
— Нет.
— Трезвый?
— Нет. Да!
— Это хорошо. — Тиль посмотрел на него в упор. — Ну, Серж?..
Тот, сообразив, приложил ко лбу ладонь.
— Сестра?!
— Давай, давай, Серж!
— Новости... сейчас... это... по всем каналам идет. Взрыв в Москве, прямо в центре. Что же делается-то?.. — протянул он жалобно.
— Значит, не галлюцинации. — Поднявшись, Тиль подошел к столу за пивом.
— Элен... Ленка... — завыл Максимов. — Как же, а?.. как же оно?..
— Да успокойся ты! Это не наша Элен Лаур, а другая. Другая Элен, понятно тебе?
— Правда, что ли? — Сергей, совсем сбитый с толку, зажмурился и, свесив руку, безошибочно нащупал выпавшую бутылку.
Упрекать его