Твоя половина мира стр. 102
никто не стал, и он одним махом допил все.
— Закуси хотя бы, — сказал Альберт.
— Да-а!.. — крякнул Максимов. — Чего там? Чужую Элен убили. Жалко, что ли? Взорвали, как свинину.
— Кто же ее взрывает, свинину?
— И еще... Еще двенадцать человек! Вы это видели, нет?
— Не смотрели. Нам и того достаточно... А что ты орешь?
— Ору?.. — Максимов беспомощно взмахнул пустой бутылкой. — А что мне тут — вальсировать? Двенадцать человек... в куски... еще сорок — инвалиды по гроб жизни... Что же мне не орать?! Эх вы, гуманисты вонючие...
— Я не гуманист, — сказал Тиль.
— Европеец, едренать, цивилизованный человек... Альбертик! Пиво, что ли?.. Не могу я его. У меня от пива...
— Вон, в стене дверца, — отозвался тот. Максимов добрел до бара и, перенюхав горлышки, взял коньяк.
— Из стакана, прошу тебя! — раздраженно произнес Альберт. — И закусывай, закусывай.
— Так ты, Тиль, не гуманист? — осведомился Сергей. — А кто же тогда?
Хаген пожал плечами:
— Просто — Тили. Тиль Хаген, для кого — брат, для кого — преступник, для кого — мясо подопытное.
— Мясо, — буркнул Альберт. — Чуешь?.. Открыв бутылку, Максимов потянулся за бокалом и вдруг замер.
— Не могу поверить... — произнес Тиль.
Они уже видели, что будет дальше. Видели и знали: других вариантов не осталось.
ДемонЭлен просыпалась тяжело и болезненно — с дипэк-зедрином они явно перебрали. Однако и не проснуться она не могла: прямо над крышей оглушительно работали лопасти.
— Вставай! — крикнул Тиль.
— Что?. Кто там?
Он сдернул плед и понял, что окончательно разбудить Элен ему удастся не раньше, чем через минуту. Тиль подхватил ее на руки и бросился к лестнице. Впереди раскинулся целый веер возможностей: вывихи, переломы и даже смертельная травма черепа. Дать дуба на лестнице в летнем домике Президента — что может быть глупее?
Внизу Тиль все-таки оступился, но Элен вовремя соскочила на пол.
— Черт, лучше бы я не спала... У нас проблемы? На стене возле бара капризно пиликал домашний терминал. Альберт торопливо давал Максимову какие-то наставления — тот сосредоточенно слушал.
— Я его не узнаю, — проронила Элен. — Серж как будто мир спасать собрался.
— Не мир. Только нас троих.
— Я запомнил, — кивнул Максимов. — Валите. Быстрее!
Альберт коротко его обнял и поспешил в соседнюю комнату. Тиль подошел к Сергею, но тот махнул рукой:
— Не надо. Идите. Счастливо, Ленка! — Он улыбнулся так, как не улыбался еще никогда. Трезво.
— В чем дело-то? — не выдержала Элен.
—Увидишь. — Тиль взял ее за руку и потащил к двери.
Элен не сопротивлялась, но шла неохотно — пока вдруг не прозрела.
— Почему Серж? — крикнула она. — Почему обязательно он?
Никто не ответил, но она уже знала, что ей могли бы сказать.
Все решилось само, времени на ханжеские дискуссии не было. Как им удалось прошляпить вертолет?.. Они ссылались на какой-то ошеломляющий репортаж, но Элен подумала, что угрозу не заметили по другой причине: Сергей без конца пил, Тиль не спал двое суток, Альберт же был слабым форвардом от природы.
Так или иначе, вертолет они разглядели едва ли раньше, чем услышали шум винта. Советник Президента мог вызвать охрану, или полицию, или половину московского “Аза”, но машина уже подлетала к дому. И Максимов, не объясняя того, что всем и так было ясно, сказал:
— Ты,