Твоя половина мира стр. 12
идеальные развязки, и на каждой — затор из дешевых пластиковых “Самсунгов”.
Как только мир стал единым, все сразу изменилось и с тех пор уже не менялось никогда. Так об этом говорили старики. Города сохраняли исконные названия, которые выглядели чистой условностью — как разные этикетки на банках с одними и теми же сосисками.
— Это и есть ваш Кремль? — осведомился Тиль, увидев слева кирпичную ограду.
— Почему наш? — с обидой произнес водитель. — Он и ваш тоже. Он общий.
— Значит, ничей. А церковь?
Таксист повернул голову, будто засомневался, о том ли его спрашивают.
— Это не церковь. Храм.
— Действующий?
— Да вроде. Надо посмотреть как-нибудь... Не
успеваю.
Расплатившись, Тиль вышел у одинокой жилой башни. Дом был самый обыкновенный: сплошное стекло и около восьмидесяти этажей — точнее из-за отсутствия стыков сказать было нельзя. Брусок черного льда, поставленный на торец.
В скоростном лифте, компенсируя перепад давления, пшикнул компрессор. Уши все равно заложило, и Тиль подумал, что тратить средства на новое устройство не имело смысла. Прогресс ради прогресса, железки ради самих железок... Проходя по коридору, он успел подумать еще о чем-то, таком же бессмысленном и очевидном, потом ему открыли дверь. И раньше, чем Тиль прочитал на жетоне...
“Московская городская прокуратура. Старший следователь Ефимов Н.В.”.
...раньше, чем он заметил двоих криминалистов...
— След хороший, но это явная обманка.
— Фиксируйте все.
— Конечно, фиксируем.
...раньше, чем ему задали первый вопрос...
— Вы договаривались о встрече?
...Тиль уже знал: Федора Полушина больше нет. Следователь открыл дверь шире и, дружески взяв его за локоть, увлек в комнату.
— Вы договаривались о встрече? — спросил он. — Или пострадавший ждал не вас? Мог он сегодня кого-то ждать, как вы считаете?
— Не знаю... не знаю... — бубнил Тиль, мотаясь между стенным монитором и огромным аквариумом. Полушин любил рыбок. Федя Полушин маниакально любил своих рыбок. Теперь они сдохнут. Попросить фараона, чтобы пристроил их куда-нибудь в школу? Там сдохнут тоже...
— Кого сегодня мог ждать господин Полушин? — настойчиво твердил следователь.
— Не знаю. Никого. Он и меня не ждал. Мы никогда созванивались. Я просто брал билет и приезжал в Москву...
— Как часто?
— Раз в год примерно. — Тиль не обманывал, так и было. По разным документам и из разных мест, но приезжал. Иногда прилетал. Кстати... он приготовил в кармане ИД-карту.
— Представьтесь, пожалуйста, — будто бы спохватился Ефимов.
— Рихард Мэйн. Вот... — Тиль протянул документы. — О, это не обязательно, — отозвался следователь, принимая карточку. — Расскажите, герр Мэйн, как давно вы знакомы с Полушиным, когда в последний раз виделись...
Тиль отклеился от аквариума и, опустившись в кресло, начал рассказывать. Он сидел, проговаривая их общую с Федей легенду, и пытался подобрать фразу, способную расколоть служаку из прокуратуры. Бесконечное количество вариантов, и лишь часть из них — верные. Малая часть от бесконечности — это тоже много, но вот найти бы... Нельзя интересоваться напрямик. К этому они все готовы еще с университета, и у всех стандартный ответ: “Пока продолжается следствие, я не вправе...” Нельзя начинать с отвлеченной темы, это подозрительно. Да какие еще темы?! Федю убили...
Убить его могла либо абсолютно безвыходная ситуация, в которой любое действие — гибель... но в это Тиль не очень-то верил... Либо... Полушина убил такой же, как он сам. Это