Библиотека

Твоя половина мира стр. 13

Размер шрифта
-
+
Тема

сделал тот, кому он не смог противостоять. Форвард, фронтсайтер. Как Алекса. Да, Насич называл их всех фронтсайтерами. Полушин называл иначе, и его тоже...

Пистолет. “Стейджер”. Вы что-нибудь о них слышали? Неудивительно, ведь они бесшумные. Простите, на этой работе быстро черствеешь... Композитная пуля. Вы в курсе, да? Нет, не беспокойтесь, его пощадили, второй выстрел был в сердце. Он не мучился. Когда?.. Совсем недавно, под утро. Вот только что увезли тело, мы еще даже осмотр не закончили. Так были у него враги или нет? Сосредоточьтесь, герр Мэйн, прошу вас.

Тиль и так был предельно сосредоточен. Ах да, просили-то его не здесь и не сейчас. Следователь произнес бы эту фразу, если бы Тиль попал в точку. И в одном из вариантов он попадает. Так что же он ему?.. Простая история: познакомились с женщиной и оба в нее влюбились. И Полушин благородно отошел в сторону — не желал мешать другу. Хотя сейчас, после стольких лет, Тиль понимает, что Федор любил гораздо сильней...

Вот на это он господина Ефимова и подцепил. Вернее, подцепил бы. Если бы выдал всю эту чушь. Вероятно, следователь побывал в похожем переплете, и... ну конечно! Ему мечталось, что друг уступит. О таком друге мечтают все. И никому не придет в голову, что уступить должен он сам.

Тиль продолжал что-то плести — про горнолыжный курорт, про то, как ребенок сломал ногу и они с Федей несли его до базы, — и продолжал перебирать варианты. Лично ему пока ничто не угрожало, поэтому форвертс и не проснулся, а специально смотреть вперед по пути к Федору Тиль считал бестактным. Полушин был слабым форвардом и со временем становился все слабее.

Федору было под пятьдесят, он появился первым. Когда ему исполнилось семь лет, он вдруг начал ощущать в себе чье-то присутствие. Родители целый год таскали его по психологам, пока Федя сам не понял, что с ним случилось. Он

был уже не один, а вместе с Алексом Насичем — карапузом, гукающим где-то в Ирландии и знающим заранее, чем и во сколько его покормят.

Федя сказал, что у него все прошло, и стал нормальным ребенком — иногда случайно отвечавшим на вопросы, которые ему еще только собирались задать. Он чувствовал: в скором времени родятся и другие. Рано или поздно о них станет известно, и их начнут искать. И обязательно найдут, всех до последнего. Это было ясно и без форвертс.

Больше всего Полушин хотел быть обычным. Он ненавидел свой дар и глушил его транквилизаторами, пока не превратил себя в инвалида, а форвертс — в банальную интуицию. Он и так почти убил себя. Но почему-то сейчас, когда он стал настолько же безопасен, насколько и бесполезен, кому-то понадобилась его физическая смерть.

Это все-таки сделал форвард. Не местный. Местные могли застрелить Полушина гораздо раньше — было бы желание. Кто-то специально приехала Москву. Кто-то новый, из незнакомых. Чужой форвард.

— Ну, если вам больше нечего добавить... — Следователь развел руками. — Или что-то еще?..

— Нет. — Тиль медленно подошел к аквариуму и постучал ногтем по стеклу.

Раньше они просто жили — несколько человек, связанных одним даром. Теперь они разделились на своих и чужих. Кому это нужно? Кому угодно, только не

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.