Твоя половина мира стр. 34
же я с вами откровенничаю?
— Потому, что я никуда не денусь, — отозвался Тиль. — Так вам кажется.
— Ну-ну-ну!.. Вы производите впечатление разумного человека.
— Простите, как вас зовут?
Следователь поиграл жетоном и уже раскрыл рот, но ответ Тилю не требовался.
— Николай Васильевич, вашей дочери только семь лет...
Ефимов помрачнел.
— Мне много раз угрожали всякие подонки, и, поверьте, на пользу это никому из них не пошло. А дочь... Если бы у вас были дети, вы бы поняли, насколько упали в моих глазах.
— Работа вас испортила, Николай Васильевич... Не трогайте трубку. Еще секундочку. — Увидев, что его не слушают, Тиль бросил: — Дайвинг!
Следователь замер.
— Что?..
— Ваша супруга помешана на подводном плавании, и это само по себе неплохо, но... — Тиль не спеша расстегнул куртку и занял место в кресле. — Семилетнего ребенка нельзя оставлять без присмотра. Особенно на глубине. Не все рождены пловцами, не все привыкают к аквалангу... это вам не тапочки.
— Вы несете чушь... — пробормотал Ефимов.
— Как зовут вашу жену? Стоп. Ее зовут Ирина. Дочку — Марта. Свяжитесь с ними, они еще не вышли. Свяжитесь, Николай Васильевич. Ирина не простит себя до конца дней, и вы тоже не простите — ни ее, ни себя. Минуту назад это было в моих руках. Теперь — в ваших. Звоните, они уже одеваются.
Следователь нажал три кнопки. В квадратном окошке терминала появилась коротко стриженная брюнетка.
— Ира... — тревожно произнес он. — Какие у вас планы?
— Как всегда. У тебя свои, у нас свои, — раздалось из трубки.
Ефимов отвернулся к стене.
— Ира, я запрещаю... Нет. Ты можешь сходить с ума и отращивать жабры. И даже хвост. Но Марту в это не втягивай... Ах, уже оделись? Превосходно. Раздевайтесь... Нет! — рявкнул он. — Потому что потому! Все ясно?! Не все?! Потому что ты сама проклянешь свой дайвинг!
Тиль, покачивая ногой, отстранение смотрел куда-то верх.
И последнее. Иначе откуда он узнал бы возраст?..
— Опять “почему”? — проскрежетал
Ефимов. — Потому, Ира... Потому, что в семь лет умирать еще рано! Если ты... если ты, Ира, посмеешь... Я тебя застрелю, — сказал он вполголоса. — Клянусь. Да... Да, да. Я буду... скоро. Да, обязательно сходим. Целую, солнце... Что?.. Хорошо. Рыбка. Целую, рыбка, пока...
Он прислонился к дверному косяку и съехал на корточки.
— Никогда не верил в эти сказки... Ты форвард. Настоящий форвард...
— Слишком нелепая смерть.
— Собирался посвятить целый день дочери, и вдруг этот звонок... Когда я уехал из дома, она плакала целый час... Жена решила взять ее с собой... — Ефимов пожал плечами. — И кто из нас был бы виноват?..
— Уже никто.
— Спасибо... Теперь ты уверен, что я тебя отпущу.
— Раз уж мы на “ты”... Да, Николай, отпустишь. Ты не давал мне никаких гарантий, я их не требовал... Зачем мне твои гарантии? Я сам знаю, что впереди. Знаю лучше тебя.
— Ты же форвард... Но я не люблю, когда мной пытаются управлять.
— Не пытаются. Управляют. Скажи, зачем ты здесь?
— Кому-то понадобилось, чтобы я тебя арестовал.
— Ошибаешься. Кому-то понадобилось, чтобы ты меня спугнул — либо выгнал из города, либо заставил совершить какую-нибудь глупость. А насчет ареста... слабоваты вы.
— Ты оскорбляешь не только московскую прокуратуру, но и...
— Ай, брось!
Тиль прикрыл глаза. Ему необходимо было увидеть,