Ты в порядке? стр. 3
из Сены. Артур удивлялся, как я могла этого не знать. Оно особенно это выделял: именно я, его девушка, спутница творца, прочитавшая столько книг по искусству, могла не запомнить Энн. Он так распалился, так кричал на меня в тот вечер, что я расплакалась и убежала.
Поливая слезам и без того соленый ужин, открыла книжку, которую он мне бросил, и принялась читать.
Очень быстро мне стало жаль эту несчастную, которую в XIX веке выловили из реки. Утопленница была совсем дитя по меркам нашего времени, лет 16 всего. И ведь никто не хватился, не искал, не опознал… Как она попала в воду? Может, бросилась вниз от несчастной любви? Может, кто-то ее столкнул? Хорошо хоть не бил. Ни одного синяка, никаких травм. «Сама, добровольно», – решило общество.
Говорят, что красота утопленницы подкупила патологоанатома, он снял слепок с ее лица. А потом его растиражировали на многочисленные маски.
А еще говорят, что все это сказки, что это была натурщица одного художника, и вовсе она не топилась, а умерла он болезни. Но если это так, что ж он не представил красотку миру?
Что только ни творили с маской незнакомки творческие люди… Что только она ни творила с ними… Раз за разом ее облик использовали в разных работах. О ней писали стихи и новеллы, фотографировали, придавали ее черты небожителям на картинах… Но мне больше понравился практичный вариант. Именно это лицо получил манекен, на котором тренировались делать искусственное дыхание рот в рот спасатели. Именно там девушку и прозвали Энн. Кстати, создатель этого манекена когда-то именно так спас своего сына: сделал ему искусственное дыхание.
Получается, сама утонула, но стольких спасла. Настоящий ангел. А еще ее прозвали самой целуемой девушкой в мире. Ну конечно, сколько людей спрашивало её: «Энн, ты в порядке?», – а потом прикасалось к губам.
Но они-то это делали ради блага человечества. Чего ради мой благоверный целовался с пластмассой, я понять так и не смогла.
Воистину, творческие неадекватные люди – наказание для тех, кто рядом.
Вскоре Артур раздобыл себе ещё одну «Энн», на этот раз настенную маску. Потом поставил на стол статуэтку. Энн была везде. Маленький несчастный ангел…
– Она прекрасна, – шепотом говорил Артур. – Посмотри, только посмотри, какие аккуратные у нее щечки. И носик, такой маленький, как у феи. Это самое совершенное лицо, что я видел…
Глиняные современные красотки тоскливо взирали со своих полок на маску очаровательной девушки из далёкого пошлого.
Она меня не раздражала, нет. Утопленница была не причём. Бесил Артур. Его интерес к девушке все больше наминал одержимость. Он
говорил с ней, целовал ее, гладил по щеке. Мой жених влюбился, как бы странно это ни звучало. Все своё свободное время он проводил с незнакомкой.
И вот наконец Пигмалион приготовил глину и заперся в мастерской. Творил свою Галатею.
Вдохновительница оказалась капризна. День за днем лицо Энн издевательски не получалось. То слишком узкий лоб, то не такой нос, то лёгкая улыбка превращалась в идиотскую ухмылку. Артур сминал свое творение, картинно рыдал, пил, начинал заново. Никак не понимал, что не так.
А я знала. Энн была самым очаровательным чудиком из всех. Красивое лицо ее было совершенно не в моде. Не было в