Библиотека

Ученик некроманта. Мир без боли стр. 100

Размер шрифта
-
+
Тема

Альберт Трисмегист «Все об эликсире Бессмертия»

В усадьбе Ливуазье всегда властвовал полумрак. Солнечный свет здесь умирал, будучи бессильным перед тяжелыми унылыми драпри, которыми были занавешены окна, зато оживал блеклый огонь тысячи негаснущих свечей, которыми изобиловали комнаты дома.

В хозяйской спальне было много свечей, зачарованных на то, чтобы давать ровно столько света, сколько надобно любвеобильному Ливуазье. Но сегодня в усадьбе его не было, а в комнате любви, в кровати полной огня вместо страстной пары спала беловолосая гостья. У ее ног, тихо, чтобы не разбудить спящего напротив младенца, сидела Марта и покачивала детскую колыбель. В сердце Марты поселилась горечь и печаль. Из глаз ее катились слезы. Молчаливые слезы, вылитые из зависти и боли. Ребенок. Если бы судьба распорядилась иначе, если бы Веридий не был малоплодным вампиром, у нее было б уже трое. Трое детей, которые могли бы резвиться в саду перед усадьбой, голосить, бить посуду, ломать вещи, портить игрушки, не спать по ночам, закатывать истерики, грубить, но и ласкать, радовать глаз своими изобретениями, а слух – чудесными голосами, трое детей, которые дарили бы Марте свое тепло и любовь, наполнили ее жизнь смыслом, принесли в серые будни истинный свет, свет детской улыбки и смеха. Трое детей. Трое вампиров.

Марта содрогнулась от собственной мысли

и из ее глаз с новой силой покатились слезы.

Что дальше? Оставаться служанкой и любовницей вампира? В четвертый, в пятый раз беременеть и не рожать? А если родит, кем будут ее дети? Вампирами? Поток слез усилился.

А что если гостья ошиблась? Что если Веридий такой же человек, как и все на свете? Конечно, Марту беспокоила отсутствие в усадьбе зеркал, желание ее супруга скрываться от солнечных лучей, но Марта к этому уже привыкла. Все чудачества Веридия уже стали для нее нормой. И все же. Вампир? Или нет? А ведь она не может даже спросить его об этом, всемогущая Симиона не благословила ее даром речи.

Хотелось выкрасть ребенка, которого она колыхала в колыбельной, и убежать. Стать ему доброй матерью и жизнь отдать ради него. Но куда бежать? И кому она будет нужна? Немая бесприданница с ребенком на руках?

В комнату, не постучавшись, вошел Клавдий, приблизился к колыбели и сел на корточки напротив Марты.

– Как малышка? – будто не зная, что девушка нема, спросил он, а потом заволновался: – Ты плачешь? Что с девочкой?

«Ничего, – отвечала ему Марта, но Батури, не удосужившись взглянуть в ее сознание, не слышал ответа. – Ничего, что могло бы взволновать вампира. Твой ребенок жив, здоров, полон сил и у него еще нет клыков, которыми можно вспарывать людскую кожу, а жажда крови его еще не дурманит»…

Марта посмотрела на Клавдия безумным взглядом. Даже Батури не смог противостоять этому взору, взору дикого зверя, загнанного в глухой угол. Марта, не церемонясь, открыла вампиру рот и провела пальцем по острому клыку. Порезалась, но она не боялась ни боли, ни крови. Служанка дала Батури звонкую пощечину, сама не понимая, в чем он виноват, и рванулась вон из комнаты.

Клавдий молча смотрел ей вслед, понимая, что тайна его доброго друга раскрыта. Он не шелохнулся, хотя ему б не составило труда вмешаться в сознание

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.