Ученик некроманта. Мир без боли стр. 104
послушался Веридия и полез следом за ним, даже не удосужившись спросить, к кому они, собственно, собрались в гости?
* * *
Он был здоров, как бык, даром, что священник. Никогда не болел. Не знал, что такое сердце, с какой стороны находиться и есть ли оно у него вообще. Хотя нет, последнее он все-таки знал. После встречи с высшим вампиром из дома Атис, первым и последним из этого рода, он понял, что сердца у него уже нет и никогда не будет. Отец Бенедикт был вампиром.
Ему трудно далось перевоплощение, но желание жить вечно пересилило страх. Молодой священник решился на отчаянный шаг и не пожалел. Он сохранил свою молодость и привлекательность, а его долголетие стало предметом для долгих дискуссий внутри церкви, которые все же закончились на том, что Бенедикт не кто иной, как Вестник Эстера. Всего один укус открыл для Бенедикта новую жизнь. Из простого аббата приходской церквушки сделал главой Вестфальского Собора, а ко всему дал баснословное бессмертие.
Бенедикт был признателен герцогу Ливуазье из дома Атис за этот укус, поэтому без лишних проволочек выполнял его просьбы и категорично наставлял других эстерцев на то, что усадьбу почитаемого герцога, посвятившего себя служению богу, стоит обходить стороной.
Отхлебнув настойки, Бенедикт встал изо стола и прошелся по своему кабинету, что размещался на верхнем этаже вестфальской церкви на площади святого Марка, чаще называемой Торговой. Не выпуская из рук ароматный бенедиктин, служивший украшением для столов не только вампиров, но и ничего не подозревающих мирян, святой отец приблизился к вылитому из тончайшего серебра зеркалу и остановился. Только в этом зеркале он мог видеть свою красоту: широкоплечий, высокий, мускулистый, его богатырскую стать не скрывала даже серая ряса эстерца. Лицо его было неподражаемо красивым: орлиный нос, бронзовая от загара кожа, крупные черные глаза, густые воинственные брови, сходившиеся на переносице, массивный подбородок и выделяющиеся скулы. На вид – статный воин, Гераклий, пришедший
прямиком из легенд. Бенедикт понимал, почему перед ним млеют и вешаются на шею, даже несмотря на церковную рясу, дамы. Он был не против. С самоотверженностью священника Бенедикт всегда был готов отпустить грехи вдовушке, или наставить на путь истинный виновную в измене.
Надо заметит, кроме женщин, отец Бенедикт любил еще и выпивку, что не мешало ему чтить себя праведником. И не удивительно, ведь он Вестник, правая рука Милосердного Эстера, а церковный бог привык прощать грехи тех, кто служит ему верой и правдой. Тем более, когда за это молятся сотни заблудших грешников, которых великодушный Бенедикт ставит на путь веры.
Совмещая отвращение к кровавым мессам, которых требовало вампирское естество, с любовью к выпивке, Бенедикт создал настойку, в чей состав вошли и кровь, и вино. Святой отец никогда не охотился, ни разу не вгрызался в плоть жертвы, но всегда был сыт и полон сил.
Насмотревшись на свое отражение, Бенедикт подошел к окну, выходившему на агору, и взглянул вниз. Площадь выглядела ужасно. Торговые палатки, разнесенные в щепки, тряпичные тенты и лотки – все пошло на пищу погребальному огню, но этого было мало и множество тел так и не прогорели в прах, обугленными скелетами лежали посреди тлеющих, рдеющих угольев и скалили, где белые, а где гнилые