Ученик некроманта. Мир без боли стр. 125
был раньше, – брезгливо выдавил Батури. – Я ухожу на охоту, мразь, а ты отдашь девушку в руки священникам. И если прикоснешься к ней хоть пальцем, я сотру тебя в порош, не обращая внимания на давнюю дружбу. Тебе известно, на что я способен. Прощай!
– Стой, – сплюнув кровью, заговорил Веридий. – Дождемся утра и вместе отдадим ее Бенедикту, а после полетим в замок Каэля. Одному тебе не справиться, а я жажду мести…
– Нет, Куница, я не нуждаюсь в помощи изменника. Мучайся. Я знаю, каково это, чувствовать себя клятвопреступником и предателем, но понимать, что не мог поступить иначе. Поэтому, Виридий, я тебя и не убил. Чтобы ты вечно помнил тот миг, когда стал таким же, как и я. Прощай, Куница, и долгой тебе памяти, – сказал Батури и взмыл к небесам. На этот раз Веридий его не останавливал, лишь с силой сдавил кулаки, проклиная себя за совершенный поступок.
Глава 14. Дары темных альвов
И поселились они на остроге мира, в недрах бездонных, в теле Имира. Цвергами звать их, темными альвами. И живут они там, света бела не видя, и роют все глубже, проникая к корням Иггдрасиля. Добывают в глубинах благородные металлы и драгоценные камни, и нет счета их несметным богатствам. Но поделятся они с тобою, друже, если сможешь разыскать их в жилах Имира, одарят тебя серебром и златом. Только не спеши в гости к цвергам. Если примешь дары их, то не выпустят они тебя из своего подгорного царства, навеки заточат в лоне пещерном, а безобразные жены свартальвов заколдуют тебя, заставят любить их до конца времен, до рождения нового мира. Посему, если рок заведет тебя в жилы Имира, не прельщайся богатыми подарками, не бери в руки дары темных альвов, ибо навеки останешься в подземельях мрачных и будешь угодником бородатых колдуний.
Здесь жила магия. Неведомая никому, чарующая, обворожительная
магия. Она была во всем: в сверкающих лабрадоровых стенах, в бликах начищенной стали, в блеске горного хрусталя. Всему виной было освещение. И умелые руки карлов, которые точно подгадали, где разместить светильники, в каком месте базальт необходимо разбавить лабрадором, куда поставить хрустальные вазы и шары.
Наблюдая за беготней бликов, прислушиваясь к убаюкивающему потрескиванию огня в камине и шипению фитилей в светильниках, Диорес погрузился в некое подобие транса. Он пропустил из виду вернувшегося в столовую Брока, не заметил пришедших и о чем-то тихо перешептывающихся Сидри и Сандро. Уже сидя за столом, не обратил внимания, как вокруг уселись остальные и принялись трапезничать. Ди-Дио пребывал в блаженном, ностальгическом расположении духа, вспоминал родные пещеры, домашний очаг, отца и мать. Он забыл о еде и даже не слышал голосов и звона посуды, хотя без труда различал шум огня.
– Парнишка не в себе? – хлебанув эля, поинтересовался Брок и ложкой указал на имитатора.
– Оставь его в покое, – жуя, пробурчал Хемдаль.
– Что ты ему наговорил, Хем? – поинтересовался рыжебородый. – Небось, опять читал стихи, которые сочинил для Вилеры? Да, не спорю, после таких откровений любой полдня ходит в ступоре.
– Ничего я не читал! – рассердился Хемдаль. – И вообще, чем тебе не нравятся мои стихи? Поставить пива