Ученик некроманта. Мир без боли стр. 51
же не знаю, – в сердце колдуньи затеплился огонек, это чувство было непонятным, новым, чем-то оно походило на азарт, на предвкушение чего-то интригующего, манящего, только ярче, крепче. – Ах, а как бы я хотела еще раз побывать с ним на том балконе. Жаль мне тебя, Анэт, ты так и не увидела ту скалу, которая принимает драконий облик. Это восхитительное зрелище! Правда, теперь оно недоступно. Не будем же мы возвращаться в замок Аргануса… Анэт, – позвала Энин, почувствовав, что сестра ее не слушает, – ты что, спишь? Анэт! Ну вот, – огорчилась колдунья, – и перед кем распиналась?
Энин перевернулась набок и закрыла глаза. Она лежала, зажмурившись, и воображала, что спит, но эликсир «недоросли» мешал обычным людским законам, лишал снов. Но вместо снов приходили видения. Они были разными, но крутились почему-то вокруг одного человека.
Полночи Энин думала о Сандро и о их будущей встрече. Представляла, какой она будет? Яркой, как вспышка солнца, долгожданной, как приход весны после затяжных холодов, романтичной, как шум прибоя, или ласковой, как лунный свет? На этом воображение Энин не остановилось, девушке подумалось, чем они будут заниматься после встречи? От этой мысли у нее дрогнули руки и потянуло внизу живота. За девятнадцать лет Энин так и не лишилась
девственности, ее окружали не те существа, чтобы искать себе пару для страстных игр – сплошь скелеты, зомби, да личи. Но все ли у самого Сандро верно в анатомии, если судить по людским меркам? Энин хохотнула себе в кулачок. А ведь и вправду, она ни разу не видела Сандро раздетым. Не хотелось бы, чтобы хрупкие мечты натолкнулись на подобную преграду.
– О чем это я? – вдруг в голову колдуньи ворвалась трезвая мысль. – Я молода, красива, талантлива, жива, наконец! Он – уродливый мертвец. Мы не пара. Сандро не тот с кем стоит связывать свою жизнь.
Жизнь. А ведь он уже не единожды спасал ее от смерти. Рисковал собой, лишь бы уберечь возлюбленную. Многие ли решаться на такое? Сейчас, когда человек человеку – волк? Тем более, он любит, его чувства проверены, а помыслы чисты.
Девушка и сама не заметила, как попала в расставленные самою же сети: держа на дистанцию, укрепляешь чувства. Энин еще многое успела бы надумать, нафантазировать, навоображать, но ночь незаметно стала рассеиваться, в небе, возвышающимся над оголенными кронами, появились просветы, а на траве засверкали капли росы. Пришел рассвет. А с рассветом вернулся и Клавдий.
Выглядел он еще растрепаннее и ужаснее, чем прежде: кожаный плащ обгорел, на лице красовались шрамы от ожогов, руки лишились нескольких пальцев. Несмотря на это, вампир был несказанно доволен. Он держал, прижимая к груди, многослойный кокон из пеленок и этот кокон рыдал детским, заливистым плачем. Клавдий же широко улыбался, отчего вампирские клыки были особенно явственны и вызывали опаску, подборок его был перепачкан уже засохшей кровью.
Глядя на него, Энин даже испугалась, мечты о застенчивом парнишке рассыпались, мысли затерялись в закромах памяти, а на смену им пришла суровая реальность.
– Охота прошла удачно, – безумно улыбаясь, выговорил Батури. За его спиной, выглянув из-за тонких стволом, вспыхнуло рассветное солнце. Оно поглотило вампира в своих лучах, превратив в черный силуэт, в