Ученик некроманта. Мир без боли стр. 88
– уронил Батури и улыбка вмиг слетела с его лица.
– Хочешь воспитать Высшую? – догадался Веридий. – А тебе не кажется, что это по меньшей мере жестоко?
– А убивать не жестоко? Или ты у нас чистенький и не знаешь, что такое убийство?
– Да нет же, дело не в этом. Знаю, конечно. Мне доводилось убивать, и ради пищи, и ради развлечения. Я мучил, пытал, насиловал. Дело житейское, как для вампира. Но суть сейчас не в том. Жестоко не оставлять девочке выбора, – Веридий замолчал. Сперва казалось, что он продолжит, но, не в пример обычному, вампир не спешил с разговорами.
– Отец не оставлял мне выбора, когда делал Высшим.
– И где теперь твой отец? Если мне не изменяет память, он умер от твоей руки.
– Это так, но у меня не было и нет причин ненавидеть отца. А умер он по нелепой случайности.
– Что ж, ребенок твой и дело твое. Расти ее, кем хочешь, хоть человеком, хоть Высшим вампиром, хоть духом лесным! Повторяю: дело твое. Но я бы на твоем месте…
– Ты не на моем месте! – не дал договорить Батури. – На этом и покончим.
– Как скажешь, – не стал продолжать спор Веридий. – Выпей бенедиктина, он успокоит нервы, – посоветовал вампир и сам крепко приложился к настойке. Батури не последовал его примеру, продолжал сидеть, держа бокал в руке, и молча смотрел на пляшущий в камине огонь. Веридий наполнил свой бокал и уселся в соседнее кресло.
– Не идет что-то беседа, а ведь столько всего хотелось рассказать… – мечтательно протянул он и пригубил еще настойки. – Чем ты занимался все это время? Я не видел тебя…
– Пятьдесят лет, – припомнил Клавдий.
– Пятьдесят лет… – протянул Веридий. – Для человека это так много, а для нас – сущая мелочь.
– И промелькнули они молниеносно, ничего в моей памяти не оставив.
– А у меня была другая жена, другая любовница. Теперь ее нет, вернее есть, но в образе скелета она мне нравится куда меньше, чем раньше.
– Ты не уберег ее от некромантов? – искренне удивился Клавдий. – Уж одну душу ты мог у них забрать…
– Не мог, – отмахнулся Ливуазье. – Давай не будем о грустном. И без того на сердце кошки скребутся.
– Не будем, – согласился Батури, припоминая, куда занесла их беседа в прошлый раз. – Ты мне лучше скажи: что за новая магия появилась у эстерцев и с чего бы их орден стал столь популярен?
– Видел проповедь на агоре? – догадался Веридий. – Сейчас Церковь Эстера набрала невообразимое множество поклонников. Церковники умело обыграли чуму, назвали ее гневом Эстеровым и преподносят как кару грешникам.
– То есть, если обратиться в веру, то зараза тебя не достанет, так?
– Именно.
– А что если чумой заболеет эстерец? Не подтверждает ли это обман?
– Подтверждает, конечно, но церковники всегда могут сказать, что заболевший лжестрастно обратился к Божеству, а на самом деле остался верен своим принципам, за что и был наказан. И, как не удивительно, от этого вера только крепчает. Ты знаешь, – зачем-то понизил голос Веридий, словно боялся, что у стен его родной усадьбы есть уши и его слова станут известны тем, кому