Укрощение рыжего чудовища стр. 114
ты настырный, – вздохнул заведующий и принялся рыться среди бумаг, заваливших стол. Снял трубку с телефона. – Матвеевна? А где счёт на реанимационные кровати, которые ты мне давеча под нос совала? У тебя? Тащи сюда, тут твой разлюбезный Тихон Аристархович жаждет нас облагодетельствовать.
Через минуту Тина смел ураган под кодовым названием «сестра-хозяйка и счета на реанимационные кровати».
– Здорово, тётя Варя.
– Привет, папа Коля, – рассмеялась Варвара, прижимая телефон к уху. – Как твои девочки? Что говорит педиатр? Когда можно будет выходить на прогулку? Мне уже не терпится протестировать то, что мы с мамой выбрали.
– Девочки ведут себя хорошо. Как положено. – Тон у Кольки самодоволен, но сейчас эти интонации в голосе брата Варю радуют. – А что нам педиатр? Мы сами себе педиатр. Через пару недель пойдём гулять. Папа Коля так решил.
– Отлично! – снова рассмеялась Варя. – Завтра к вам заскочу, сегодня не успею. А ты чего звонишь? Соскучился, папа Коля? Или дело есть?
– Это ты, я смотрю, страшно деловая, – хмыкнул Николай. – Лишней минутки на брата нет.
– Да всё равно завтра приеду.
– Приезжай. А звоню я тебе сообщить, что Тиныча сегодня выписали.
Варя не сразу сообразила, о ком речь. А когда поняла…
– Кого?! – задохнулась она от возмущения. – Коля!
– Что, Коля? Тридцать с гаком уже Коля. И не ори на старшего брата.
Но ей были уже до фонаря все его возражения.
– Не смей, слышишь! Не смей говорить мне о нём! Мне нет до него никакого дела! И тебе тоже нет до него дела! Ты меня понял?
– Тебя бы даже глухой понял – так ты орёшь, – проворчал Ник. – Как скажешь. Давай тогда пока, до завтра. – И прежде чем Варя успела попрощаться, добавил: – Левая рука у него пока очень ограничена в движении, реабилитация будет долгой, наверное. Но тебе же до этого нет никакого дела.
Варя смотрела на телефон в своей ладони. Николаше крепко повезло, что он сейчас не рядом. Это же надо было до такого додуматься! Будто после всего ей есть какое-то дело до Тихого, его рук и всего остального, с ним связанного.
– Мама, я не думаю, что это хорошая идея.
– Хорошая, хорошая, – безмятежно ответила Серафима Андреевна. – Даже думать нечего.
– Мам, я взрослый! Я столько лет жил один. Нет никакой необходимости со мной нянчиться. Я сам справлюсь.
– Посмотрели мы, как ты сам справился, – неожиданно сурово ответила мать. – До чего ты себя довёл своей самостоятельностью? До больницы. Чудом смерти избежал. Нет, Тишенька, не умеешь ты жить один. За тобой присматривать надо.
Тихон беспомощно посмотрел на мать. С тайной надеждой перевёл взгляд на отца. Аристарх Петрович с преувеличенно-сосредоточенным видом убирал с рукава подрясника какие-то ворсинки.
– Я с тобой поживу пару недель, – деловито продолжила Серафима Андреевна. – Или как получится. Потом Нина. Потом София. А там и у Лизы каникулы начнутся. Не переживай, сынок, мы тебя одного не оставим.
Прекрасная перспектива. Но придумать возражения Тин так и не смог.
Пришлось купить новый диван в гостиную, тот, что был, не годился, чтобы на нём спать. Тин с удовольствием уступил спальню матери: всё равно он кровать почти ненавидел, если можно испытывать чувства к предмету мебели. Но когда он смотрел на кровать… или на дверной проем… наверное,