Укрощение рыжего чудовища стр. 117
и нужно. Да и пусть мальчишка играется.
При Софии Аристарховне в доме был заведён строгий порядок. И никакого пива – даже в мыслях. Заскочивший в субботу по делам Рося нарвался сначала на душеспасительную беседу по поводу того, что нельзя рот осквернять непотребными выражениями, а потом и вовсе был признан годным для позирования и усажен на табурет со строгим наказом не шевелиться. Ракета косил жалобным глазом, но мужественно вытерпел полтора часа, после чего был удостоен чести испить чаю с пряниками.
Завтракали кашей, обедал Тихон на работе, а на ужин его баловали то макаронами с сыром, то рыбной запеканкой. На столах и других рабочих поверхностях множились наброски Тина, пейзажи из сквера и портреты Роси в образе почему-то князя Дмитрия Донского на фоне коломенского кремля. София училась заочно в художественном училище и одновременно работала в иконописной мастерской одного из коломенских монастырей. С монашеским постригом, которым бредила в юности, она решила повременить. «В миру от меня пользы больше» – строго ответила София на вопрос брата. А Тину оставалось только удивляться, какая у него серьёзная и всесторонне положительная вторая сестра. Удивляться и умиляться. А еще с Софией ему стало удивительно покойно. Настолько покойно, насколько это было вообще возможно в его положении.
А с Лизой жили весело. Они словно сравнялись в годах. Ходили в кино, в парк аттракционов и аквапарк. А еще Тин зачем-то сводил Лизу… нет, не в «Макдоналдс», а в «Седьмое небо». Как Варю когда-то. Лизка, кажется, даже не дышала там первое время: надо же, как большая, как взрослая, в нарядном платье – и в ресторан! Да в какой! Потом ничего, в ресторане освоилась, разговорилась. И когда Тин спросил, видела ли она Москву с такой высоты, ошарашила брата ответом:
– Я на мир с высоты пяти тысяч шестисот метров смотрела.
Тихон поперхнулся минералкой и уставился выжидательно. Лиза немного смутилась, но продолжила:
– Мы прошлым летом с папой на Эльбрусе были.
Тину осталось только проглотить все изумлённые реплики. Отец? На Эльбрусе?
– Каким образом вы там оказались?
– Папа организовал. У нас же отряд православных скаутов. И вот он нас и повёл. Он и отец Владимир.
Тихон стал вспоминать, что он знает об Эльбрусе. Получалось, что ничего. И выходит, что и о собственном отце он тоже ничего не знает. Эльбрус. Пять шестьсот. Отряд православных скаутов.
– Ну и как… там? – спросил он осторожно. Собственные поездки по всяким таиландам показались вдруг детским садом.
– Красиво! – лучезарно улыбнулась Лиза. – Очень. Ты не думай, с нами проводники были, из местных. И мы готовились. И вообще… Здорово было!
– А… отец как? – Тихон всё никак не мог переварить эту новость. Его отец… Священник… И горы! Да какие. Серьёзные, кажется.
– Ой, он молодец! Шёл наравне с нами. То есть… – Лиза смутилась. – Папа в отличной форме, в общем! Он сказал, что это обязательно нужно сделать – посмотреть на мир божий с такой высоты. Это как… паломничество.
– Круто! – согласился Тин.
– Ага, – кивнула Лиза. – Только мама сильно переживала – за папу и за меня.
Наконец на семейном совете Тихих было решено, что Тиша вполне способен жить один. С регулярным контролем, разумеется. За Лизой приехали отец с матерью.
– Может, поужинаем у меня