Укрощение рыжего чудовища стр. 119
всего лишь большой лужей, препятствием значительным, но преодолимым, ну, подумаешь, ноги намочит в худшем случае, оказалось на деле огромным океаном. Не докричаться, не переплыть. Только утопиться с горя.
Как же он тосковал без нее. По их разговорам. По ее улыбке. По тому, как много нового и интересного узнавал от нее. У него за годы самостоятельной жизни выработалась привычка в разговорах помалкивать и мотать на ус, отделываясь шутками. Сказывались пробелы в образовании и жизненные университеты. С Варей же было нереально интересно и комфортно – включались на полную мозги, появлялось желание говорить и слушать. И много чего еще делать. Да, много чего еще у них было. Так много. Старательно не вспоминал то, что связывало их в постели, хотя прорывалось иногда – неконтролируемо. Как он наматывает на палец ее тугой гладкий локон, как идеально ложатся его руки на ее тело – кажется, все Варины впадинки и выпуклости точно созданы под его руки. Как сказано: каждой твари по паре? Он свою пару нашёл. И потерял. И память снова вероломно приводила его в тот злосчастный день, как она стояла и смотрела на него. А потом отвернулась. Тихон запомнил навсегда ее удаляющуюся спину…
Раздумья прервал звонок телефона.
– Тихон Аристархович, вас тут спрашивают.
– Кто?
Услышав в трубке ответ метрдотеля, едва ли не бегом сорвался с места. Ну наконец-то! Николай!
– Здорово.
– Привет, – с видимым удовольствием Тин ответил на рукопожатие. – Какими судьбами?
– Да так, – пожал плечами Самойлов-младший. – О здоровье заскочил разузнать. Как рука?
– Ага, как же! Поужинать на халяву заехал, так и скажи, – Тихон так обрадовался встрече, что тут же начал нести чушь.
– Не знаю, не знаю… – протянул Ник. – Рискну ли я в вашей забегаловке что-то съесть без опасения нажить гастрит.
– Пошли уже! – рассмеялся Тин и хлопнул Самойлова по плечу. – Доширака тебе заварю.
Под удивлённым взглядом метрдотеля они двинулись в зал. На пороге Тихон обернулся.
– Никодим Иваныч, запомни хорошенько этого человека. После его визитов всегда ложки пересчитывай.
Спутник Тихого только фыркнул. А Тихон улыбнулся.
Никодим-Виталий слова хозяина во внимание не принял. А взгляд расшифровал однозначно: этот молодой мужчина гость непростой, а из числа самых дорогих. Да и наружность больно примечательная. Рыжие волосы, голубые глаза. Никак брат Варвары Глебовны пожаловал. Хороший признак.
– Слушай, куда в тебя столько влезает? Ты меня разоришь!
– Я ем редко, но метко, – не смутился Николай.
Тихон отчётливо представил, как проходит день Коли – детского хирурга. Почему-то это Тину показалось более ответственным. Взрослые, что? Взрослые уже пожили. А маленький ребёнок… Такая ответственность.
– Ты в первый раз за день ешь?
– Почему в первый? – удивился Ник. – Меня из дома без завтрака не отпускают. Так что ем второй раз. Так… – Он сыто откинулся на спинку стула. – Я, кажется, всё.
– Неужели? И даже чаю не попьёте?
– Сейчас прямо! – расхохотался Николай. – Чаю обязательно. Но уже без ничего. Если только лимончик. Эх, последняя порция рыбы была явно лишней. Но не оторваться, так вкусно.
– Я передам повару, – скупо улыбнулся Тин. Дождался, пока сервируют чай, лимон, орешки в меду и варенье. И задал вопрос, который давно вертелся на языке. – Как Варя?
Николай задумчиво помешивал ложечкой чай в чашке. Думал, как ответить подипломатичнее, чтобы соблюсти интересы