Укрощение рыжего чудовища стр. 120
всех, так сказать, сторон. И в итоге брякнул как есть:
– Никак!
– В каком смысле?
– В прямом! О тебе слышать ничего не хочет. Только имя твоё помяни – и сразу ясно становится, почему я ее Рыжим Орком в детстве дразнил.
– Орк? Варя – Рыжий Орк? Да ладно, чушь какая! – недоверчиво покачал головой Тин.
– Это ты ее плохо знаешь, – Николай пригубил чай, одобрительно кивнул. – Сейчас с ней лучше о тебе не заговаривать: огребёшь столько, что не унесёшь за раз.
– Ну, а в целом… как она? – Тин из всех сил пытался не показать, как разочарован. Хотя чего он ждал? Всё закономерно.
– А что в целом? – Николай подцепил с тарелочки кружок лимона и, слегка поморщившись, принялся жевать. – Живёт. Работает. У нас бывает часто – Любаву развлекает, Леночку нянчит.
Любава – жена, Леночка – дочь. Это Тихон уже выучил.
– Как дочка? Растёт? – Он перевёл разговор в нейтральное русло. Всё важное для себя Тин узнал.
– А куда она денется! – довольно отрапортовал молодой отец. – Щёки отъела как у хомяка – из-за спины видно. Смотри.
Тихон осторожно взял в руки телефон. Вообще, это знак доверия, как он считал. Тин свой телефон кому попало в руки не давал.
С экрана довольно улыбалось очаровательное круглощёкое создание. И щеки, и улыбка были такие, что Тихон поймал себя на том, что улыбается в ответ, хотя это всего лишь фото.
– По-моему, дочка на тебя не очень похожа.
– Ну, оно, может, и к лучшему, – невозмутимо ответил Ник.
Палец Тина дёрнулся на экране, и фото пухлощёкой малышки сменило фото молодой женщины. Сразу было очевидно, что это фото очень личное, несмотря на то, что видны только лицо вполоборота и голое плечо. Очень красивые – и лицо, и плечо.
– Извини, – неловко вернул телефон Николаю. – Я нечаянно.
Ник спокойно кивнул и, выключив экран, убрал аппарат в карман.
– У тебя… очень красивая жена, – Тин попытался сгладить свою досадную оплошность.
– Угу, – Самойлов снова вернулся к чаю. – Там, где взял, уже нет. Всех разобрали.
– Почему всех? Их много было? Не думаю, что таких девушек бывает много. Штучная работа.
– А вот и нет! – рассмеялся Ник. – У меня Любава – из тройни. Их три таких красавицы, представляешь?
Тин только удивлённо покачал головой.
– Но все уже при мужьях, – зачем-то уточнил Ник.
– Да мне и не надо. У меня своя есть. Или… нет. – И тут Тихон низко опустил голову. Устал вдруг задирать подбородок и делать вид, что всё в порядке. А какое «в порядке»? Даже дышится в последнее время будто через силу. Словно через несколько слоёв марли. Словно только рядом с Варей можно дышать. А рядом с ней ему места нет. Не достоин.
– Вот какого хрена?! – Ник резко и с досадой звякнул о блюдце чашкой. – Какого, я тебя спрашиваю, ты всё это натворил? А теперь – зашибись! Варька мается, ты маешься, все несчастные! Какого лешего ты это сотворил, если ты ее любишь?
Ответа не было. Тихон ответа не знал. Все ответы, что придумывались, не отвечали на главный вопрос. Как он мог убить то, чем дышал?
– Не знаю, – ответил Тихон только чтобы не молчать. – Испугался.
– Чего? Чего может испугаться такой большой мальчик, как ты?
Тин разглядывал