Укрощение рыжего чудовища стр. 144
коньяк не забудь!
– Точно! – Тин хлопнул себя ладонью по лбу. – Какой он любит?
– Тиша, прекрати, я пошутила!
– Да какие шутки в таком серьёзном деле? – ответил Тин, сворачивая на парковку к торговому центру.
– Дело кончится тем, что он тебе этот коньяк…
– …о голову расшибёт, – закончил за нее Тихон. – Я в курсе. Но цветы всё равно куплю. Цветами не так больно, как бутылкой.
Цветочный магазин пестрел и благоухал всевозможными красками и ароматами.
– Варя, твоя мама какие цветы любит? – обернулся Тин к Варваре.
– Бордовые розы, – уверенно ответила Варя.
К ним незаметно подошла женщина-продавец.
– Отличный выбор! Бордовые розы – синоним любви и страсти. Лучший подарок для любимой девушки…
– Мне для тёщи, – мрачно оборвал восторженную речь продавщицы Тихон. – Кактус не предлагайте. Не исключено, что этим подарком я получу по роже.
Продавщица растерялась. Варя негромко хихикнула. Тин стрельнул в нее хмурым взглядом, а потом повернулся к цветочнице.
– Ну, что вы молчите? Посоветуйте что-нибудь еще.
Продавщица окинула его оценивающим взглядом.
– В какую сумму хотите уложиться?
Тин выудил из кармана портмоне, достал платиновую «визу» и принялся ею демонстративно и томно обмахиваться.
– Для любимой тёщи ничего не жалко.
Цветочница, увидев, что перед ней выгодный покупатель, мило улыбнулась и экспрессивно щёлкнула пальцами.
– Тогда орхидеи! Десять минут, и вам соберут букет из самых свежих цветов.
– А они не колючие? – запоздало проявил подозрительность Тихий. – Без шипов?
– Орхидеи очень нежные и хрупкие цветы!
– Это хорошо, – вздохнул Тин и потёр затылок, – что нежные и хрупкие.
Дверь им открыл Глеб Николаевич. Варя едва сдержала изумлённое восклицание – отец был в светло-сером костюме. Правда, ворот рубашки был свободно расстёгнут на пару пуговиц, и галстука тоже не наблюдалось. Но было заметно, что в этом костюме отец невесты чувствовал себя как-то неуютно.
– А-а, явились? Ну, проходите… дети.
То, что на рукопожатие ему ответили, Тихона порадовало. Может, и дальше будет не так страшно, как он себе представлял. Надежда растаяла, едва Глеб Николаевич отступил в сторону, и Тихон увидел, за его спиной будущую тёщу. Была она стройна, прямые тёмные волосы до плеч, голубые глаза смотрели на Тихона холодно и строго. И взирала она на будущего зятя сверху вниз, хотя была значительно ниже его ростом. Так смотреть тоже надо уметь. Тихон решил не расслабляться.
– Это вам, Юлия Юрьевна, – протянул он орхидеи.
Юлия Юрьевна букет не приняла. Тину даже показалось, что температура воздуха в прихожей упала на пару градусов, пока он ей в глаза смотрел. Именно эта тонкая хрупкая женщина – последний бастион на его пути к Варе. Бесповоротный и самый крепкий. Тихон почувствовал, как хрустнули стебли нежных и хрупких цветов, которые он сейчас сжимал в протянутой руке. Кажется, он даже услышал еле уловимый треск.
Негромко кашлянул Глеб Николаевич.
– Мама, это… – тихо, но решительно начала Варвара.
Ее прервал дверной звонок.
– Это Коля с Любавой! – Самойлов-старший будто обрадовался, что нарушилась звенящая напряженная тишина.
За дверью и в самом деле оказались Самойловы-младшие, в составе Николая, Любавы и Леночки. И сразу стало шумно и оживлённо в прихожей, где до этого ощущался буквально арктический холод. Все стали здороваться, обниматься, целоваться. Тихон опустил руку с орхидеями, видимо, уже сломанными.
– Коля, дай мне Леночку и разувайся! – Оказывается, у обладательницы