Библиотека

Укрощение рыжего чудовища стр. 159

Размер шрифта
-
+
Тема

словно в режиме обратной перемотки, последний год ее жизни.

Дочка ей досталась нелегко. Ранний и сильный токсикоз. Угроза прерывания. Потом еще поздний токсикоз. УЗИ в тридцать две недели показало тазовое предлежание плода. Варе от всех трудностей хотелось выть. Теперь еще и перспектива кесарева сечения нарисовалась во всей красе. Варвара, положив руки на живот, шёпотом уговаривала дочь перевернуться. Но будущая Марфа Тихоновна как ни в чем не бывало сидела у мамы в животе в позе Будды, на попе, и не думала переворачиваться. Тут к делу подключился будущий отец. Две недели Тин о чем-то шушукался с Вариным животом. Варей в это время овладела какая-то странная апатия. Но она мгновенно слетела в тот момент, когда дочь решила прислушаться к отцовским увещеваниям. Варваре показалось, что дыхание у нее не восстановится – так сбилось в тот момент, когда ее маленькая «будда» решила, что выходить на свет будет как положено – головкой вперёд. Потом, когда дыхание все-таки вернулось, Варя решила, что наконец-то все ее проблемы на этом кончились. Не тут-то было.

Видимо, в процессе переворачивания на позднем сроке ребёнок намотал пуповину, но не на шею, а на ручку. Роды были трудными. Только мастерство и опыт акушерской бригады, которые были существенно подкреплены денежно, и то, что Варя сама прекрасно понимала, что происходит и не потеряла присутствия духа, позволили девочке получить семь баллов по шкале Апгар. Но всё равно гипоксия, аспирация околоплодными водами. И все-таки пневмония. Как следствие – палата реанимации новорождённых.

Варя принадлежала к врачебной династии. Она сама хирург, видела всякое, читала многое. И все-таки, когда увидела свою дочку с иглой в голове – не выдержала. И ведь знала же, что у новорождённых вены лучше всего именно на голове, и это нормально, и ничего страшного, так удобнее всего. Но всё равно не выдержала, зарыдала.

А вот Тихон выдержал. Он не дрогнул, когда увидел кроху-дочь с иглой капельницы в голове. Варя понятия не имела, как он умудрился просочиться в реанимацию новорождённых. В некоторые моменты Тихона Тихого просто никто не мог остановить. Его знали все медсестры и врачи отделения. Ему звонили и отчитывались – Варя сама слышала. «Ваша маленькая принцесса сегодня просто молодцом, Тихон Аристархович. А вот мамочка плакала. Но вы не переживайте, мамочки поначалу часто плачут».

Он не дрогнул. Ни лицом, ни рукой, ни голосом. Стеной встал. И повторял только. «Всё. Будет. Хорошо. Вот увидишь, всё будет хорошо».

«Хорошо» случилось. Но далеко не сразу. Непросто было и когда их с Марфой все-таки выписали домой. И неврология вследствие серьёзной внутриутробной гипоксии, и проблемы с животом из-за антибиотиков. Варин мир сузился до размеров одного-единственного существа – ее дочери. Всё было подчинено ей.

А Тин всё время находился рядом. Вышагивал с капризничающей Марфой по спальне, когда она маялась животиком, а Варя уже падала от усталости. Договаривался по рекомендации Глеба Николаевича с врачами о консультациях, привозил массажиста, строил дом, работал, нанял приходящую домработницу. Между прочим, врачи, которые их консультировали, равно как и словоохотливая и очень опытная массажистка, которая работала с Марфой, все как один принимали Тихона за врача – так легко он оперировал всякими медицинскими терминами. На что Тин иногда отшучивался: «Я

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.