Укрощение рыжего чудовища стр. 48
вещах не подумал! И ко всему прочему – страх. За собственное здоровье. И даже за пресловутую фертильность.
В общем, отношения их прекратились одномоментно и резко. Варя тщательно лечила щербаковский «подарок». Трижды сдавала анализы, причём, не только на трихомонаду, а на всё подряд, на всякий случай – прежде чем окончательно поверила, что «чистая». А потом и почти параллельно – госэкзамены, за ними – интернатура. Удивительно, но она совсем не обращала внимания ни на что – ни на жгучую пустоту в груди, ни на косые взгляды одногруппников, ни на шёпот за спиной, ни на демонстративно понурого Юрия. Варя поставила себе цель – вылечиться. И получить диплом – красный, между прочим! И поступить в интернатуру. И всего Варвара Самойлова добилась. Но душу она лечила еще долго. Предательство любимых оставляет на сердце раны, которые заживают годами.
– Ничего себе… – негромко присвистнул Тихий.
И только тут Варя заметила, что во время ее рассказа он изорвал на мелкие клочки салфетку. Или две. На тарелке белел бумажный сугроб. Тин обернулся и уже совсем с иным выражением посмотрел на беседующую пару за два столика от них.
– С виду на человека похож. А на самом деле – гон*он.
– Тихон!
– Пойду-ка я сожранные вареники растрясу. И руки разомну заодно. – Тин резко поднялся со стула.
И Варя тут же мгновенно сообразила, куда и зачем он собрался.
– Ты с ума сошёл?! Куда?
– Да выкину этого филателиста отсюда.
– Почему филателиста?! – Она схватила его за руку.
– Ну, или сифилитика, – пожал Тин плечами и попытался высвободить ладонь. – Всё время эти слова путаю.
– Тиша! – Варвара не знала, смеяться или плакать. – Сядь, пожалуйста. Он этого не стоит!
– Да он-то, ясное дело, не стоит… – Тин неохотно сел обратно за стол. – А вот в моем ресторане сифилитикам не место. Я и так от санитарной инспекции в последний раз с большими потерями отбился.
– Он тут не единственный… филателист, если что. Я тоже, между прочим… – Тут Варя всё же покраснела, хотя за годы, прошедшие с той истории, вроде бы привыкла и дала событиям правильную оценку.
– Ты… – Тихон оглядел ее внимательно, словно пытаясь заметить что-то новое. – Ты лицо аффилированное, тебе можно. Так что я всё же его выкину, с вашего позволения, Варвара Глебовна. А впрочем, и без оного…
– Тихон, прекрати! Пожалуйста, не надо… – попросила она.
– Жалко тебе его, что ли? – уже раздражённо отреагировал Тихон.
– Не жалко. Просто… просто… ну его к чёрту.
– К чёрту, так к чёрту.
Варя не заметила, чем и как он подал знак. Но очень скоро к столику, где устроился Щербаков со своей спутницей, лихо подскочил Лещ. На подносе красовалась тарелка с тонко нарезанным мясом. И рюмка с чем-то, напоминавшим смородиновую настойку Маргариты Сергеевны. Но цвет, кажется, иной.
– Тиша… – опасливо протянула Варя.
– Спокойно. Это за счёт заведения. Хочу угостить дорогого гостя. Подарок… от шеф-повара. И от меня лично.
Между Лещом и Щербаковым завязался диалог, во время которого бармен указал кивком головы в сторону Вари и Тихона. Юра обернулся. И слегка побледнел. Варя почувствовала, как у нее одеревенела спина. И лишь Тихий, казалось, получал удовольствие от происходящего. Поднял материализовавшийся на столе непонятным и незаметным образом коньячный бокал, отсалютовал и широко улыбнулся