Укрощение рыжего чудовища стр. 57
я точно не могу. Слушай, а давай у Берковича закажем? – воодушевилась Люба. – Он тебе чёрта лысого сваяет. Вообще так вырос в мастерстве – мне за ним теперь не угнаться никогда. Особенно со Звероящером на хвосте.
– Черта лысого мне не надо, – рассмеялась Варя. – Давай у Берковича, я не против. Когда сможем?
– Я Егорке позвоню и тебе потом перезвоню, хорошо?
– Хорошо. А… Колька ревновать тебя не будет?
– Будет. Но мы ему не скажем, – беспечно ответила невестка.
– Люба-а… Скрывать что-то от Звероящера очень неосмотрительно. Он ведь всё равно почует, даже если я промолчу.
– Ладно-ладно, – усмехнулась Люба. – Я ему скажу. Потом. Постфактум. Тебе подарок нужен или нет?
– Нужен.
– Ну, вот и всё. Я перезвоню. Если что, ты же меня на машине заберёшь? А то я за рулём уже не помещаюсь.
– Заберу, – пообещала Варвара. – Жду звонка.
Егор Беркович, Любин партнёр по стеклодувной мастерской, в который он в последнее время хозяйничал единолично, встретил своих гостий радушно. Варя видела Егора живьём впервые – до этого только на фотографиях, размещённых на сайте. По сравнению с теми фото Беркович выглядел еще худощавее. Еще горбоносее. И симпатичнее, потому что теперь был коротко острижен.
– Тебе идёт такая стрижка, Егорий, – щебетала Люба, пока хозяин мастерской разливал кипяток по кружкам.
– Угу. Полминуты горит, а потом красавец.
– Егор?!
– Подпалил себе патлы, – усмехнулся он и сел. – Пришлось стричься почти налысо. Хорошо хоть морда лица цела.
Люба принимается ворчать, но Егор быстро меняет тему.
– Варя, что хочешь? Рассказывай.
– Цветок, – ей почему-то неловко. – Розу. Белую. Можно?
– Можно, – задумчиво произносит Беркович. – Не работал раньше цветы. Интересно попробовать… – Он потёр горбинку тонкого носа. – Подружке в подарок? В смысле, девушке?
– Нет. Мужчине.
Егор и Люба так посмотрели на нее, что Варе показалось, что она сейчас покраснеет.
– Что?.. Зато оригинально!
– Более чем, – усмехнулся Егор. – Не то слово, как оригинально. Я бы офигел, если бы мне подарили букет стеклянных роз.
– А можно букет? – удивилась Варя.
– Можно букет, можно одну розу, две, три. Сколько скажешь. Вопрос упирается в деньги и сроки. К какому числу нужно?
– К четырнадцатому февраля.
Люба ехидно улыбнулась. Егор серьёзно кивнул, и они стали обсуждать цену.
Тихон долго смотрел на сообщение, не решаясь его открыть. Словно в этом сообщении тикала бомба. Или сидел вирус, если думать в терминах современных технических реалий. Но всё же решился. Палец чуть дрогнул на сенсоре, сообщение открылось со второй попытки. Четыре слова: «С днём рождения, сын». Он долго и молча смотрел на экран. А потом быстро, словно боясь передумать, набрал ответ: «Не знал, что ты научился отправлять эсэмэски». Ощущение, когда сообщение ушло, было до невозможности гадким. Как вкус пригоревшей каши во рту. Ответа на сообщение не последовало.
Варя не знала, чего ждать от дня рождения Тихона. Готовила себя вроде бы ко всему. Но всё равно оказалась удивлена.
Куча народу. Толпа просто. Ресторан закрыт на спецобслуживание, полный зал гостей. Люди проходят, уходят. Кажется, Тихого знает половина Москвы.
Он с удовольствием принял ее подарок, обнял, поцеловал. Точно так же, как принимал подарки, обнимал и целовал кучу других гостей. И Варвара снова почувствовала себя одной из многих. Из очень многих.
Ваза с букетом белых роз пристроена на столе.