Улыбка черного кота стр. 90
старшей группе детского сада. Антон сгонял на рынок, привез свежих продуктов. Светлана что-то готовила, пыталась стирать и гладить, привела в порядок рубашки Антона. Но уже на третий день она начала чувствовать, что с каждой минутой теряет драгоценное время своей жизни. Раздражительность снова вернулась к ней и больше уже не покидала. От любого простого вопроса, заданного сыном, от каждого слова или мимолетного замечания Антона все ее тело покрывалось мурашками.
Светлана поняла, что долго не выдержит. Она принялась наверстывать упущенное, забрасывая мужа вопросами о его делах, которыми никогда прежде не интересовалась. Она расспрашивала Антона вечерами, едва он возвращался с работы, и ночью, посреди супружеских объятий, и утром, когда он торопливо завтракал на кухне, расспрашивала о его бизнесе, о патентах и партнерах-китайцах… Но он отвечал уклончиво. А она снова и снова, лишь завидев его, настойчиво и неумно заводила свои допросы.
В конце концов ее странная настойчивость насторожила Антона.
— Зачем тебе сдались мои рабочие проблемы? Ты ведь всегда говорила, что это не женское дело — интересоваться карьерой и профессией мужа, лишь бы деньги в дом приносил…
— Я была не права, — тихо и вкрадчиво отвечала Светлана. — Но я поняла свою ошибку и сумела измениться, — похоже, она даже не сознавала, насколько комично звучат ее слова — точно в дешевой бразильской мелодраме! — К тому же ты сейчас большой человек, по телевизору выступаешь, а значит, в твоих занятиях действительно есть что-то стоящее. Может быть, раньше я просто недооценивала тебя, но теперь… Теперь все у нас по-иному!
И Антона наконец осенило. Ларчик-то, оказывается, просто открывался! До Светки дошли слухи о миллионных прибылях. Вот откуда и ее кротость, и возвращение домой, и напускная пылкость к нему, и нежность к сыну… Обыкновенная, расчетливая стерва — вот кто она такая. И Антон окончательно потерял доверие к жене, ограничившись в разговорах с ней только темами дома, быта и сына.
Но едва Светлана заметила
возросшую холодность и настороженность мужа, колкие льдинки в его глазах, она тут же переехала спать в другую комнату. «Я не Мата Хари, я Света Журавина, — решила она, — и хватит этим двум мужикам эксплуатировать меня!» Она потеряла сон, плохо засыпала. А неделю спустя, после выходных, проведенных дома всей семьей — Костик не ходил в сад, и даже муж для разнообразия все воскресенье провел дома, — она и вовсе не смогла уснуть. Вроде бы умоталась физически, и даже нервы не были так напряжены, как в первые дни, но все равно она вертелась на своей узкой лежанке и все вспоминала, вспоминала, вспоминала…
В субботу с утра делала уборку, потом выходила погулять с Костиком, накормила его обедом, уложила спать. Когда пришел Антон, она обоих накормила ужином. В воскресенье все вместе снова отправились гулять, замерзли, и когда возвратились, весело накрыли на стол, а потом Антон с Костиком дружно мыли посуду, а она улыбалась им деланной улыбкой, отчаянно стремясь скрыть раздражение, словно разъедавшее ее изнутри.
Мальчик не спал днем, устал, капризничал, его пораньше уложили в постель… Обычная семейная нескончаемая круговерть. То, что некоторые называют семейным счастьем. Ненавистное ей, отвратительное всеми мелочами совместного быта времяпрепровождение…
«В семье женщина все время занята не собой, а кем-то другим, постоянно работает