Улыбка черного кота стр. 125
тайны, которые хранятся в каждом семейном доме. А Николай Васильевич, недоверчиво рассматривая молодого человека, вдруг прерывисто вздохнул, обнял его, провел ладонями по волосам и лицу и, конечно, нащупал швы, бережно спрятанные косметическими хирургами за ушными раковинами.
— У меня новое лицо, папа. Меня слепили заново из того немногого, что оставалось от твоего Антона после катастрофы. Это сделал отец вот этой самой девушки. Они приняли меня в свою семью, дали мне все возможное и заменили всех тех, кого я был лишен.
Старик растроганно обернулся к Дине, и та поклонилась ему медлительно и по-восточному изысканно. А Антон тем временем, не давая ему времени опомниться, продолжал:
— Папа, давай восстановим кое-что. У меня были проблемы с памятью — полная амнезия. И сейчас мне многих сведений не хватает. Ты только не удивляйся: я буду задавать тебе вопросы, самые разные. Хорошо?
Николай Васильевич кивнул и, подчиняясь хаотичным расспросам сына, рассказал ему про «металл с памятью», про то, что слышал об изобретении Лаптева, и о том немногом, что знал от Светланы и Сергея, от Насти, от немногих коллег Антона, с которыми виделся на поминках…
Он подробно поведал историю о том, как Света и Сергей ездили в Китай, как отчаянно он расспрашивал их по возвращении о том молодом выжившем парне с татуировкой, как хотел сам его увидеть, надеясь, что, может быть, это все-таки и есть Антон, которого он, как врач, смог бы выходить. Но Сергей уверял, что это был явно нерусский человек, определенно азиатского типа, да еще и со странной какой-то татуировкой. И было бы большой глупостью делать вид, что они его узнали, лишая тем самым настоящих родственников счастья найти своего собственного сына или внука, живого и невредимого… Николаю Васильевичу ничего не оставалось, как отступиться. Теперь-то он понимает, что сердце его было вещим, но тогда… Ох, если бы вернуть все назад!..
Антон не стал ничего скрывать и рассказал отцу
всю правду о своем бывшем друге. Сергей отлично видел, что лежавший перед ним в коме человек был европеец, более того, он прекрасно знал об этой татуировке — знал единственный среди всех! — и даже сам отвел его к мастеру. А Светка… что ж Светка! Она никогда не любила мужа, внутренний голос, чутье нежности и преданности ничего не могли подсказать ей. Да к тому же татуировка, видимо, сбила ее с толку — вряд ли Сергей поделился с ней этим секретом своего бывшего друга… Нет, Пономарев не стал бы рисковать: он твердо и решительно вычеркнул Антона из списка живых, и так это и должно было оставаться навечно.
Отец с сыном проговорили почти до утра. Антон, если успевал, переводил для Дины самые важные места их беседы, и она сидела, затаив дыхание и время от времени отирая слезы, бережно прикасаясь то к руке своего Ло, то к старой, покрытой коричневыми пигментными пятнами руке будущего свекра.
Антону казалось, что в его сознании сложились вместе все недостающие части головоломки. То, что с ним случилось, не просто насмешка судьбы, это еще и человеческий замысел. Произошло предательство. Предатель — лучший друг, укравший у него все — жизнь, имя, жену и сына, любимое дело и даже деньги. Деньги — самое