Библиотека

Умереть на сцене стр. 7

Размер шрифта
-
+
Тема

что этот неприятный инцидент может повториться. Но уж когда в третий раз… боюсь, я немного потерял над собой контроль. Но ведь и ситуация… в общем, я позволил себе высказать все! Да, я прямо так и сказал: «Как вам не стыдно! Какое вы имеете право говорить подобные гадости? Зачем вы это делаете?!»

Боюсь, что я не смогла сдержать улыбки — гневная отповедь в исполнении главного режиссера областного драматического театра выглядела если не откровенно жалко, то весьма беспомощно. Напарник же только закатил глаза к небу, дескать, вот они, интеллигентные люди, обычному хаму дать отпор не могут! Только Александр Сергеевич даже бровью не повел — нам у любимого шефа еще учиться и учиться!

— И что же вам ответили? — спросил он невозмутимо.

— А что он мог ответить? Или она… Голос совершенно невнятный, невозможно понять, мужчина говорит или женщина. Я получил еще одну порцию совершенно оскорбительных высказываний. Таких людей словами не проймешь. Единственный способ — полное, абсолютное игнорирование. Но я же не могу совсем не брать трубку, мне и по делу звонить могут и вообще… Вот я и подумал, что нужно найти этого хулигана. Вы ведь сумеете это сделать?

— Думаю, это будет не особенно сложно, — подтвердил шеф. — Номер, с которого поступали эти звонки, у вас сохранился?

— Э-э? — Рестаев озадаченно посмотрел на него.

— Хотите сказать, вам звонили с разных номеров? — решил помочь Баринову Гошка.

— Да откуда же я знаю? — растерянно моргнул клиент. — Я для этого к вам и пришел, чтобы вы определили…

Мой любимый шеф и не менее любимый напарник переглянулись и требовательно уставились на меня, намекая, что пришло мое время перехватить инициативу в разговоре. Они предпочитают иметь дело с клиентом адекватным, деловитым, быстро и четко отвечающим на вопросы, настроенным на работу.

А когда клиент начинает вот так «тормозить», вне зависимости от причины — это может быть и общая непривычка к логическим рассуждениям, и растерянность от неудобной ситуации, и даже банальная истерика, — в разговор вступаю я. Привести клиента в рабочее состояние — это входит в мои служебные обязанности, и педагогическое прошлое весьма в этом помогает.

Я деликатно кашлянула, привлекая внимание Рестаева:

— А вы дайте нам телефон, мы сами посмотрим и все определим.

Мой доброжелательный тон почему-то не понравился Андрею Борисовичу.

— Как я вам его дам? Я здесь, а телефон дома, — обиделся он.

— Я имею в виду сотовый, — немного растерялась я. — Вам ведь на сотовый звонили?

— Я не держу сотового, — еще более обиженно произнес он. — У меня нет времени постоянно отвечать на глупые звонки.

— А-а… а как же? Как же вам звонили?

Рестаев одарил меня таким взглядом, что не осталось сомнений — если здесь кто и «тормозит», то это я.

— Неужели непонятно? — с видом великомученика продолжил он. — Я принципиально не пользуюсь всеми этими новомодными гадостями, и мобильным телефоном в том числе. У меня есть домашний телефон, и этого вполне достаточно. Все, кто со мной общаются, знают, что примерно с двух до пяти я дома. Кто хочет со мной связаться, звонит в это время.

— А, значит, вам звонили на домашний телефон, — зачем-то уточнила я очевидное. И добавила: — Причем звонил человек, которому известны ваши привычки.

— Ему многое обо мне

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.